В ожидании определенности

14:03 / 17 декабря 2020

Межтопливная конкуренция мешает опережающему росту спроса на метанол

За последние годы в России появилось полтора десятка новых проектов по производству метанола, а гипотетический объем производства на этих проектах кратно превышает мощность действующих заводов. Вероятно, лишь часть из них будет построена.

Ситуация на рынке метанола остается непростой. В моменте цены на метанол сильно выросли, этому помогает повышение спроса со стороны Китая. Кроме того, в начале декабря закрылся из-за пожара завод по производству метанола в Норвегии. Мощность завода — 0,9 млн т, на завод приходится 25% европейского производства и 10% потребления Европы. Поддержку ценам оказывает и повышение цен на природный газ. В результате, цены в Северо-Западной Европе увеличиваются шесть недель подряд, они достигли €325/т ($390) — это двухлетние максимумы и уровни ноября 2018 года.

Тем не менее, устойчивость новых ценовых уровней — под вопросом. Для сравнения, посмотрим ретроспективу за последние три года. Почти весь 2018 год цены находились на уровне тех самых $400/т, но к окончанию года начали снижение. В результате, в среднем последние полтора года цены на этот продукт колеблются в районе $250/т, что близко к пределу рентабельности для многих, в том числе российских, производителей (с учётом транспортных расходов). А в весенне-летний коронавирусный провал цены падали до отметок в $150/ т. В любом случае, принимать инвестрешения по строительству новых производств необходимо на основе долгосрочных перспектив. А определенности здесь немного.

Коррекция прогнозов спроса: от опережающего роста к темпам ниже ВВП

Мировое потребление метанола — около 85 млн тонн в год, больше половины этих объемов приходится на Китай. Сферы применения метанола разнообразны, но по смыслу их можно разделить на несколько категорий.

  1. Использование в качестве промежуточного соединения для дальнейшего синтеза. В первую очередь, для производства формальдегида (это 20% от рынка метанола в среднем по миру, свыше 40% от потребления в нашей стране, и 24% в КНР), а также и других соединений, в частности, метил-трет-бутилового эфира (МТБЭ) и уксусной кислоты.
  2. Кроме того, в Китае 24% метанола уходит на сегмент MTO (methanol-to-olefines) — получение олефинов (и, далее, как правило — полимерной продукции) из метанола.
  3. Непосредственное использование в различных секторах промышленности, объёмы здесь относительно невелики. В России — основное потребление в нефтегазовой промышленности, в качестве ингибиторов гидратообразования.
  4. Использование в качестве топлива: для отопления (по сути, в качестве замены природному газу или СУГ) в котельных или просто в кухонных плитах.
  5. Использование в качестве моторного топлива — либо в смесях, либо в чистом виде. Суммарно на все топливные сегменты приходится 17% от глобального потребления CH3OH.

В каждом из сегментов свои драйверы и трудности. В первом сегменте рост спроса будет определяться спросом на получаемые производные.
При использовании в качестве источника энергии для котельных (теплоснабжение, горячее водоснабжение) метанол конечно окажется дороже природного газа, в том случае, если из него и производится.

Тем не менее, использование метанола в котельных развивается в КНР. Эти решения могут быть востребованы либо в негазифицированных регионах и при дефиците газа на фоне мер по отказу от угля. Преимуществом является быть удобство транспортировки и хранения. С учетом этих особенностей метанол уже может конкурировать не только с природным газом, но и с СУГ. В Китае в 2020 году на этот сегмент уйдет 4 млн тонн метанола. Примерно столько же будет потрачено в сегменте кухонных плит.

Не стоит забывать, что большая часть метанола в КНР производится из угля. Это позволяет поддерживать достаточно низкую стоимость производства такого метанола (конечная цена будет определяться и себестоимостью угля). Но если мы говорим, об импорте (или собственном производстве) метанола, получаемого из природного газа, в таком случае конкурировать в топливном сегменте с тем же метаном сложнее.
Большие перспективы и такие же неопределённости связаны с использование метанола в качестве моторного топлива, в том числе и для судоходства (бункеровка).

Одна из причин интереса к метанолу в сфере бункеровки до недавнего времени была очевидна. Ужесточение экологического регулирования в области выбросов (SOx, NOx) для судоходства делает метанол удачным решением. А так как жидкие топлива в разы (в расчёте на единицу энергии) дороже природного газа, поэтому даже с учётом расходов на производство метанола из метана, последний оказывался ещё недавно выгоднее жидких топлив или по крайней мере мог конкурировать с ними. Но при низких ценах на нефть это преимущество исчезает даже для низкосернистых топлив (рисунок 1).

image145.jpg

Рисунок 1. Динамика стоимости метанола ($/ГДж) в сравнении с другими топливами для бункеровки. Источник: S&P Global Platts.

С другой стороны, существует и конкуренция со стороны непосредственного использования СПГ в транспортном секторе в целом, и в бункеровке в частности.

По сумме этих факторов последние прогнозы будущего спроса на метанол намного более скептические. Если ещё недавно обсуждался опережающий ВВП рост спроса на метанол, то теперь появляются авторитетные оценки (от IHS Markit), что в ближайшее десятилетие среднегодовой спрос на метанол составит всего 2,8%, по сравнению со средним ростом ВВП в 3,2%.

Снижение нефтяных цен нанесло "двойной удар" по сектору метанола. Это не только падение конкурентоспособности в транспортном секторе, но и снижение спроса на метанол в сегменте MTO. Производить олефины традиционными способами оказывается выгоднее. А только китайский, правда он и основной, сектор MTO — 12% глобального спроса на метанол. Именно быстрый рост в секторе MTO определял, и как казалось будет определять, темпы роста спроса на метанол выше темпов роста ВВП.

Конечно, любой прогноз — это только прогноз. Неопределенность, как и во многих секторах сейчас сохраняется. И рядом с более пессимистичными прогнозами, есть и место и оптимистам. Всё ещё актуально обсуждение нового спроса со стороны бункеровки. Но пока считанное число судов в мире переоборудовано под использование метанола.

Но нельзя забывать, что метанол - крайне ядовит, поэтому часть плюсов, связанных с удобством обращения, нивелируются этим обстоятельством, особенно если идет речь о бытовом применении.

Предложение: следим за Ираном

В любом случае спрос будет расти, вопрос в темпах. А значит нужно и новое предложение. Но и здесь есть желающие создать новые производства. Газа в мире много, все страны торопятся его монетизировать до тех пор, пока мир через несколько десятилетий не перейдёт на низкоуглеродную энергетику. Это очень хорошо видно и по сектору СПГ, но и проекты в области производства метанола отражают ровно ту же тенденцию.

Ярким примером здесь является Иран, у страны большие амбиции в области нефтегазохимии. В том числе, и в сфере экспорта метанола, тем более, что Ирану нужно экспортировать газовые запасы, а с СПГ пока не складывается - на фоне санкций, да и проекты это в целом более капиталоемкие. С всё более вероятным приходом Джозефа Байдена на пост президента США обсуждается возможное смягчение антииранских санкций. В первую очередь, касаемо нефти. Но и сектор метанола может ощутить на себе позитив.

Санкции 2018 года уже вызвали перенаправление экспортных потоков метанола из Ирана: Индия снизила закупки иранского CH3OH практически до нуля, а Китай, напротив, нарастил иранский импорт.

Но сейчас важнее, что если санкции будут сняты, ускорятся и строительства новых производств. Уже сейчас в Иране 12 млн т мощностей по производству метанола (удвоение в последние два года), в планах довести их объем до 30 млн т к 2030 году. При допущении что спрос на метанол будет расти на 3% ежегодно, это означает что страна претендует закрыть больше половины дополнительного глобального спроса на ближайшую десятилетку.

На фоне низких внутренних цен на газ, возможны новые экспортные производства и в США, хотя страна сделала основную ставку на экспорт СПГ. Сектор в стране не очень развит, но несколько производств запустилось за последние два года, а Соединенные Штаты уже стали чистым экспортёром этого топлива.

Россия: совпадут ли ожидания и реальность?

Ситуация на глобальном рынке метанола — важная тема для наблюдения в нашей стране. Ведь в России полтора десятка проектов в стадии планирования. А их потенциальный объём (не менее 15 млн т) в разы превышает действующий объем производства в 4,5 млн т в год, преимущественно это проекты с экспортной перспективой. Сейчас в нашей стране 2,1 млн т метанола идут на экспорт, остальные объёмы потребляются внутри страны.

84% российского рынка приходится на четырёх производителей, их доли сопоставимы: "Метафракс", "Щёкиноазот", "Томет" и "Сибметахим". "Щёкиноазот" и "Томет" расширяют свои мощности на 0,5 и 0,2 млн т, соответственно. Кроме того "Нижнекамскнефтехим" планирует собственное производство метанола на 500 тыс. т для внутренних нужд (получение формальдегида для последующего производства изопрена). С его запуском "НКНХ" откажется от закупок метанола на внешнем рынке, что высвободит объёмы на экспорт. Ещё один проект с высокой степенью проработки — завод компании ЕСН в Амурской области, мощность 1 млн т. Таким образом, вероятное увеличение российского производства в ближайшие годы составит 2,2 млн т. Что дальше?

Трудности новых российских проектов известны: это достаточно дорогая логистика по доставке метанола (особенно, в случае континентальных проектов) и снижение мировых цен на газ в последние годы. В результате конкурентное преимущество внутрироссийских, относительно низких цен на газ, уменьшается. С другой стороны, помогает и девальвация. Иллюстрация этих тезисов: если бы курс рубля сейчас составлял бы 50 рублей за доллар, внутренние цены на газ в нашей стране в долларах уже были бы выше, чем в тех же США.

В 2018 году "Газпрому" были разрешены поставки газа для производителей метанола на экспорт по нерегулируемым ценам. Но часть проектов основывается и на собственной ресурсной базе.

Обсуждение различных вариантов монетизации газа через метанол или СПГ актуально и для нашей страны. А в последние месяцы сразу два проекта сменили свои концепции, причём в противоположных направлениях. Новые владельцы проекта "Печора СПГ" (ранее принадлежал Alltech, до этого было и СП Alltech c "Роснефтью") объявили, что планируют построить производство метанола мощностью 1,7 млн т.

Есть и обратный пример: весной компания "ЯТЭК" сообщила (также новый владелец: группу "Сумма" сменила "А-Проперти"), что хочет монетизировать свои газовые запасы через СПГ, а не через производство метанола, как планировалось ранее. Объём производства СПГ оценивается до 13 млн тонн в год.

Конечно, одним из факторов при выборе между СПГ и метанолом являются и перспективы получения лицензии на экспорт СПГ. В этом контексте метанольные проекты рассматриваются участниками рынка и как более простой способ экспортной монетизации запасов газа.

Но существуют и другие аспекты в пользу одного из решений. Например, проблема "Печора СПГ" - недостаточные запасы Коровинского и Кумжинского месторождения, которых на пределе хватит даже для одной линии крупнотоннажного завода (5 млн т и выше по газу). У метанольного производства оправдана намного меньшая мощность: мощность первой линии планируется в 1,7 млн т. Но экономия на масштабах нужна и здесь, хотя бы потому, что необходимо проложить 300 км газопроводов к побережью, создать инфраструктуру. Но это позволит и отгружать продукт сразу морем, что снизит затраты на логистику.

Напротив, метанольный проект в "ЯТЭК" изначально планировался в "континентальном" варианте. Трансформация в СПГ-проект приведёт к необходимости прокладывать газопровод к побережью длиной 1300 км. Но объём газовых запасов позволяет построить крупное СПГ-производство со всеми преимуществами экономии на масштабах.

В любом случае, из-за транспортных расходов на вывоз цистернами наиболее перспективными метанольными проектами оказываются варианты на побережье. Именно поэтому большое число их сосредоточено в Ленинградской области.

Подытожим: неопределённости межтопливной конкуренции

За исключением промышленных секторов, где спрос будет определяться во многом ростом ВВП и/или особенностями спроса в этих секторах, метанол оказывается "меж двух огней". Как топливо в транспортном секторе на него давит подешевшая нефть. Метанолу удаётся выигрывать по экологическим параметрам (в сравнении с нефтепродуктами) Но в транспортном сегменте здесь появляется и конкуренция и со стороны абсолютно экологически чистых, а в перспективе и "декарбонизированных" вариантов, таких как электромобили и водородная энергетика. Да, есть вариант "зелёного" метанола, но это отдельная история, с другими себестоимостями производства. В сфере отопления по цене он будет проигрывать природному газу. Выигрыш можно получить за счёт удобства использования, в том числе в негазифицированных регионах. Но одновременно в том же Китае широко развивается малотоннажный СПГ и его контейнерная транспортировка.

Неочевидные перспективы спроса и низкие текущие цены на метанол вынуждают производителей быть очень осторожными в принятии инвестрешений по новым проектам. Не случайно в нашей стране регулярно поднимается вопрос и о налоговых льготах для проектов по переработке метана, аналогичных недавно принятых для нефтегазохимических проектов. Но конкретики здесь никакой нет, эта дискуссия только начинается, а значит и быстрых решений ждать не приходится.


RUPEC в Twitter, в Telegram, на Facebook

0 комментариев

Авторизуйтесь чтобы оставить комментарий - Вход