Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Другой кремль

4.11.2013 / 17:38

Президентское совещание в Тобольске дает понять: концепция отраслевого планирования до 2030 года существенно изменилась

15 октября президент России Владимир Путин посетил Тобольск, где принял участие в торжественной церемонии открытия «Тобольск-Полимера». После этого в здании административно-бытового корпуса предприятия он провел совещание по вопросам развития нефтехимической промышленности.

В своем вступительном слове Владимир Путин отметил как успехи инвестиционного развития в отрасли, так и традиционные моменты, связанные с низкой долей нефтехимии в структуре ВВП страны, несмотря на наличие более чем обширной сырьевой базы, низкий уровень душевого потребления нефтехимической продукции, отсталость нормативной базы в части применения современных нефтехимических материалов в таких отраслях, как строительство, ЖКХ, автодорожное строительство.

После этого Владимир Путин предоставил возможность выступить министру энергетики Александру Новаку и министру промышленности и торговли Денису Мантурову.

Второй вектор

Концептуально доклад Александра Новака ничем не отличался от аналогичного выступления на правительственном совещании в Благовещенске в июле. И в целом полностью соответствовал духу «Плана 2030». То есть, несмотря на все эволюции касательно корпоративных проектов в области нефтехимии, появление новых планов, и коррекции старых, министерство по-прежнему надеется реализовать кластерный подход в отрасли.

Вместе с тем, мало кто обратил внимание на определенные отличия в цифрах, которые зачитывал министр, от тех, что фигурировали в первоначальном варианте «Плана 2030». Так, прогноз по производству нефтехимического сырья в 2030 году в документе составляет 60 млн тонн, а Александр Новак назвал цифру в 65 млн тонн. «План» прогнозирует производство крупнотоннажных пластмасс в 2030 году на уровне 19 млн тонн, а в докладе министра – 22,3 млн тонн. Аналогично, «План» прогнозирует профицит полиэтилена в 2030 году в 4,5 млн тонн, а Александр Новак сказал о 7 млн тонн. Косвенно это свидетельствует о том, что министерство энергетики качественно мониторит ситуацию в отрасли и фиксирует новые проекты, в том числе в части производства углеводородного сырья. Таким образом, можно предполагать, что ведомстве существует некий обновленный вариант отраслевого документа, учитывающего те изменения, которые произошли в отрасли за 1,5 года с момента принятия первичного варианта «Плана», и которые «Рупек» анализировал недавно,

И все же принципиально новым в риторике министра стало другое. И оно касалось взгляда Минэнерго на перспективы использования профицита внутреннего производства. «Две технологические цепочки – и сырьё, и полимеры, – становятся профицитными. Что с этим делать? Существует развилка по использованию профицита – либо это реализация на экспорт, либо это потребление на внутреннем рынке». Далее Александр Новак прокомментировал те возможности и риски, которые существуют на каждом из этих путей. Суть его слов заключается в том, что взгляд государства на будущее отрасли кардинальным образом поменялся. Если ранее (и это отражено в первичном «Плане» и в большинстве последующих выступления представителей Минэнерго) не вызывала сомнения та точка зрения, что избыточные объемы нефтехимической продукции без особых проблем удастся размещать на внешних рынках, то сегодня ведомство склоняется к сценарию развития внутреннего спроса: «Второй вариант развития, на наш взгляд, абсолютно самый правильный и целесообразный, – это стимулирование темпов роста внутреннего потребления».

По словам Александра Новака, для выправления балансов рынка темпы роста спроса на нефтехимическую продукцию внутри страны нужно увеличить с сегодняшних 3,5-4% до 8,5% в год. «Повышение среднедушевого потребления пластмасс с 31 килограмма, как я уже сказал, примерно до 100 килограмм на человека позволит увеличить спрос на внутреннем рынке на 10 миллионов тонн и полностью закрыть вот этот профицит», - отметил министр.

Для реализации столь амбициозной задачи, коей является двукратное увеличение темпов роста спроса на нефтехимическую продукцию, Минэнерго предлагает продолжить заниматься совершенствованием нормативной базы в отраслях-потребителях нефтехимической продукции (тут стоит сказать, что работа в этом направлении ранее носила точечный характер, а каких-то существенных сдвигов все же не произошло), оптимизировать таможенно-тарифную политику в контексте членства в ВТО, активизировать потребление нефтехимической продукции и изделий на предприятиях, связанных с обороной и национальной безопасностью.

Министр промышленности и торговли Денис Мантуров поддержал предложения коллеги из Минэнерго, отметив, что ведомства координируют свою работу в этой сфере. Это особенно важно, учитывая, что сегменты, связанные с переработкой полимеров и каучуков де-юре находится в ведении именно Минпромторга. Денис Мантуров отметил в качестве одной из ключевых мер развитие сети профильных индустриальных парков как точек локализации предприятий малого и среднего бизнеса по переработке нефтехимической продукции. По словам министра, господдержка в этом направлении должна быть сквозная: компенсация процентных ставок по кредитам на создание самих парков, а также компенсация ставок для резидентов на создание производств. Кроме того, Денис Мантуровпредложил ввести для новых игроков налоговые каникулы на срок от 7 до 10 лет в части налога на прибыль. То есть на период окупаемости инвестиций. Причем не только в пределах региональной части налога, но и федеральной. По словам министра, это не может создать бюджетных проблем (выпадающих доходов), поскольку речь идет о новых проектах, пока не являющихся налогоплательщиками.

В качестве мер по стимуляции спроса на изделия из нефтехимической продукции в других отраслях экономики, Денис Мантуров выразил уверенность, что совершенствование стандартов и документов в области технического регулирования будет являться одной из самых эффективных мер в этом направлении. Кроме того, с 1 января 2014 года начинает действовать Федеральный закон №44 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», который в какой-то мере сможет реализовывать идеологию контрактов жизненного цикла, с которой участники автодорожной отрасли и сферы ЖКХ связывают рост потребления современной полимерной продукции.

Точно в заданный тон совещания попал и доклад губернатора Тюменской области Владимир Якушев. «Мы, естественно, понимали, что когда появится полипропилен, то нам, конечно же, нужно будет думать о том, как в дальнейшем это будет перерабатываться», - отметил губернатор. По его словам, правительство региона ведет активную работу по созданию индустриального парка в контуре тобольской промышленной площадки, где уже зарезервирован земельный участок площадью 100 га. Со своей стороны регион готов предоставить будущим резидентам парка налоговые льготы, однако Владимир Якушев поддержал предложение министров по предоставлению аналогичных льгот на федеральном уровне: «В рамках наших полномочий…мы имеем возможность предоставить по налогу на прибыль льготу 4 процента, налог на имущество, земельный и транспортный налоги. То есть…коридор не очень большой. Поэтому я полностью поддерживаю те предложения, которые прозвучали, что если сюда мы ещё добавим некие федеральные преференции, то, конечно, этот процесс пойдет гораздо быстрее».

Таким образом, блок выступлений от представителей власти носил действительно характер стратегический. Сформулированные посылы и высказанные предложения, по сути,добавляют к государственной политике новый вектор активности: если речь о стимулировании внутреннего спроса на нефтехимическую продукцию в том или ином виде шла всегда, то аспект, связанный с поддержкой малого и среднего бизнеса по ее переработке и развитием инфраструктуры специализированный индустриальный парков и аналогичных образований появился впервые.

Личные проблемы

Таким образом, представители отраслевых министерств в своих докладах обрисовали достаточно важные стретигические концепции государственной политики в нефтехимии. Блок же докладов представителей нефтехимического бизнеса традиционно касался вещей в значительно большей мере тактических, имеющих отношение к экономической и производственной ситуации текущего момента.

Этиотличия между задачами разного горизонта планирования наиболее ярко иллюстрируются полемикой, которая развернулась в ходе совещания после предложения главы группы «ТАИФ» Альберта Шигабутдинова рассмотреть возможность вернуться к старому механизму исчисления ставки вывозной пошлины на сжиженные углеводородные газы (СУГ), то есть приравнять ее к величине ставки на светлые нефтепродукты.

Вероятно, в текущей ситуации, когда нефтехимическая отрасль переживает не лучшие времена и прибыль многих компаний сокращается, эта мера может иметь некий ситуативный положительный эффект через определенное снижение цен на СУГ внутри страны. Однако в глобальном смысле, на период до 2020-2030 годов отдача от такой меры будет скорее негативной. Фактически, основным постулатом «Плана 2030» является представление о том, что сырьевая база нефтехимии и на текущий период, и на всем горизонте до 2030 года является профицитной. Кстати, широко известная визуализация отраслевой структуры в виде песочных часов также основывается именно на этой идее. Причем, по логике «Плана 2030» прирост сырьевой базы будет осуществляться именно за счет сжиженных углеводородных газов, что будет являться следствием развития переработки «жирного» газа и конденсата. Прогноз по динамике предложения СУГ для российской нефтехимии сверстан на основании действующего механизма исчисления ставок экспортных пошлин. То есть правительство предполагает, что нефтегазодобывающие компании будут инвестировать в газо- и конденсатоперерабатывающие мощности на «естественном» уровне, то есть в условиях, когда какие бы то ни было искусственные препятствия на пути экспорта излишков СУГ (на период дисбаланса предложения сырья и спроса на него со стороны пиролизов) отсутствуют. В том случае, если таковые препятствия в виде нового механизма исчисления пошлин на сжиженные газы будут введены на текущем этапе, это может существенно повлиять на объемы инвестиций в сфере газопереработки, а стало быть, и на долгосрочную ситуацию с наличием сырья для российской нефтехимии будущего. В свою очередь, именно ожидания профицитной сырьевой базы положены в основу большинства корпоративных стратегий по развитию пиролизных мощностей и далее мощностей по полимерам и другой нефтехимической продукции.

Кстати, тот факт, что повышенные ставки пошлин не являются реальным препятствием для экспорта в условиях недостатка спроса на внутреннем рынке, демонстрируется на примере другого вида нефтехимического сырья – прямогонного бензина. Несмотря на, по сути, заградительный коэффициент 0,9 к ставке пошлины на нефть, экспорт нафты по-прежнему составляет 70-75% от ее производства внутри страны. Таким образом, высокая ставка на экспорт сырьевой нафты (а она эквивалентна ставке на товарное топливо) играет даже негативную роль, снижая маржу производителей и никак не влияя на баланс рынка.

То есть далеко не факт, что в случае увеличения пошлин объемы предложения СУГ на внутреннем рынке увеличатся. Кроме того, снижение цен на СУГ также не гарантировано. Ведь как показывает опыт в других сегментах нефтехимической цепочки, когда доля экспорта на рынке существенно снижается, производители отказываются от расчета цены по принципу экспортной альтернативы и переходят на другой ценовой ориентир. Так что не исключено, что в результате этих мер цена на СУГ для нефтехимии даже вырастет.

Собственно, уже после совещания министр энергетики Александр Новак очень осторожно говорил о возможности пересмотра схемы расчета ставок вывозных пошлин на СУГ, упирая на необходимость анализа последствий этой меры.

Альберт Шигабутдинов, помимо предложения о пошлинах, также просил президента посодействовать в проекте создания ШФЛУ провода «Ямал – Поволжье», на что получил эмоциональный ответ Леонида Михельсона: «Вы всё время ставите вопрос, что кто-то вам построит ШФЛУ-провод до ваших производств. СИБУР сделал это сам и работает с добывающими газовыми и нефтяными компаниями. Почему кто-то должен делать инвестпроект за чей-то счёт?».

В этом смысле предложения главы СИБУРа Дмитрия Коновахотя и прозвучали ранее выступлений Альберта Шигабутдинова, оказались как будто предугаданными ответами на его тезисы. В частности, Дмитрий Конов попросил у президента обеспечить стабильность «правил игры» в отрасли. К таковым в первую очередь он отнес как разтаможенно-тарифную политику, поскольку эти параметры являются крайне чувствительными при построении моделей крупных инвестиционных проектов и, соответственно, принятии решений по ним. Глава СИБУРа привел характерный пример: проект, площадку которого расчистили как раз для «Тобольск-Полимера». Он был начат в советское время, но в силу изменения внешних обстоятельств не закончен, оборудование и сооружения брошены и со временем утрачены. «Нам очень хочется, чтобы не менялись правила игры в середине дороги, потому что изменение правил игры в середине дороги очень сильно меняет экономику, и мы не хотим иметь проекты, которые мы начали и бросили» - сказал глава Дмитрий Конов.

Предельно кратким и прагматичным было и выступление главы «Роснефти» Игоря Сечина. Рассказывать о проектах компании на ниве нефтехимической промышленности он предоставил главе «САНОРСа» Игорю Соглаеву (что само по себе симптоматично), а сам обратился к президенту с двумя текущими проблемами компании. Первая касалась предоставления льгот при реализации нефтехимического проекта на Дальнем Востоке. Вторая была связана с недовольством относительно цен продажи «Роснефтью» попутного нефтяного газа на переработку в Западной Сибири. Конкретно Игоря Сечина не устраивает то, что «Роснефть», по его словам, «вынуждена» продавать ПНГ по цене ниже стоимости сухого отбензиненного газа, «не содержащего ценных компонентов». К слову тут стоит сказать, что у «Роснефти» (без ТНК-ВР) уровень утилизации ПНГ не превышает 50%, а собственные газоперерабатывающие заводы не загружены и на половину. Кроме того, стоит понимать, что относительно низкая цена закупки нефтяного газа складывается не только, и не столько из цены входных-выходных продуктов и размера операционных затрат, сколько из инвестиционной составляющей, которую несут газопереработчики, развивая мощности и создавая инфраструктуру по транспорту продуктов переработки. И, разумеется, содержит в себе некую плату за возможность для нефтяных компаний-поставщиков не создавать собственные газоперерабатывающие мощности. «Роснефть», получив вместе с ТНК-ВР и долю в совместном предприятии с тремя газоперерабатывающими активами, должна уже по идее хорошо все это понимать.

Как бы то ни было, увлекшись обсуждением тактических «личных проблем», представители бизнеса оставили в стороне многие вопросы, обсуждение которых на высоком уровне могло бы быть полезно для отрасли в целом. В первую очередь, это риск потери глобальной конкурентоспособности новых нефтехимических проектов еще на этапе реализации за счет более дорогой, чем в мире стройки, и более дорогой и быстрее чем в мире дорожающей энергетики, более высоких, чем в мире, затратах на персонал и обеспечение требований безопасности. Коротко о вызывающем беспокойство темпе роста энерготарифов обмолвился Дмитрий Конов, президент «Объединенной нефтехимической компании» Кирилл Тюрденев упомянул про необходимость совершенствования нормативной базы в проектировании и строительстве. Однако комплексного освещения в контексте тезиса Минэнерго о рисках на международных рынках эти вопросы, к сожалению, не получили. Точно также вообще ничего не прозвучало о рисках и возможностях для отрасли в свете нового этапа членства России в ВТО, о таких угрозах для отдельных ее сегментов, как попытки искусственного ограничения со стороны конкурирующих и смежных отраслей (как в примере с ПЭТ-тарой или изоляции для труб большого диаметра) и т. п.

Главный итог

Однако в целом можно говорить о том, что очередное совещание под председательством Владимира Путина оказалось весьма содержательным, если не с точки зрения выработки конкретных решений, то по крайней мере с точки зрения информативности и обозначения новых концепций. По всему было видно, что президент доволен и площадкой, на которой совещание состоялось, и кругом тех вопросов и тезисов, которые удалось обсудить. Один из важнейших результатов работы отраслевых ведомств, компаний и всего нефтехимического сообщества за те 3 года, что прошли с момента аналогичной встречи в Нижнем Новгороде Владимир Путин обозначил в заключительной речи: высшей государственной власти наконец-то пришло осознание важности нефтехимической отрасли и ее потенциала в тех экономических и ресурсно-сырьевых условиях, в которых живет Россия. Что нефтехимия действительно может стать новым локомотивом экономики вслед за нефтегазовой отраслью, роль которой постепенно утрачивается.

Вернуться в раздел