Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Точность прогнозов

28.10.2013 / 23:50

Первоначальный вариант «Плана 2030» сохраняет актуальность в оценке развития внутренних рынков, а в обновленной его версии обозначается переизбыток однотипных проектов.

В последнее время все чаще звучит мнение о том, что утвержденный в 2012 году «План 2030», который на сегодня является основным отраслевым документом, на который ориентируется и Правительство, и некоторые компании отрасли, нуждается в актуализации. В основном речь об обновлении исходных данных и прогнозов касается той части документа, которая посвящена имеющимся в отрасли инвестиционным проектам. Разумеется, Министерство энергетики совместно со своими консультантами ведет работу по мониторингу событий в отрасли и вносит корректировки. Однако публично о существовании некой новой версии "Плана" все-таки не сообщалось, поэтому мы будем анализировать тот документ, который был обнародован в прошлом году.

Легкий оптимизм

Напомним, что значительная часть «Плана 2030» касается прогнозов производства и спроса основных видов нефтехимической продукции в период 2010-2030 годов. Результаты соответствующих расчетов сведены в Приложении 2 к основному тексту документа. Между тем, за прошедшие годы уже накоплены фактические данные о развитии отрасли, в том числе ключевые для «Плана 2030» цифры – объемы потребления. И при стоит признать, что прогнозы, представленные в документе с высокой точностью совпадают с фактическими величинами.

Продукт

Данные

2010

2011

2012

2013

Рост,

4 года

ПЭ (все виды)

План 2030 (Приложение 2)

1659,8

1785,3

1913,8

2054,1

23,8%

Рост План


7,6%

7,2%

7,3%


Факт*

1659,8

1811,8

1831,8

1960,0*

18,1%

Рост Факт


9,2%

1,1%

7,0%


ПП (все виды)

План 2030 (Приложение 2)

733,9

791,9

849,7

912,3

24,3%

Рост План


7,9%

7,3%

7,4%


Факт*

733,9

782,9

832,9

896,0*

22,1%

Рост Факт


6,7%

6,4%

7,6%


ПВХ (все виды)

План 2030 (Приложение 2)

994,7

1060,5

1131,0

1206,2

21,3%

Рост План


6,6%

6,6%

6,6%


Факт**

992,6

1135,2

1140,6

1173,3***

18,2%

Рост Факт


14,4%

0,5%

2,9%


Стирольные пластики (все виды)

План 2030 (Приложение 2)

435,7

462,3

490,7

522,8

20,0%

Рост План


6,1%

6,1%

6,5%


Факт**

456,7

500,8

532,6

579,9**

27,0%

Рост Факт


9,7%

6,3%

8,9%


ПЭТФ (все виды)

План 2030 (Приложение 2)

571,1

614,9

650,9

689,1

20,7%

Рост План


7,7%

5,9%

5,9%


Факт**

600,0

593,0

616,0

615,2**

2,5%

Рост Факт


-1,2%

3,9%

-0,1%


Источники: * - Альянс-Аналитика, ** - Маркет Репорт, *** - фактические данные Маркет Репорт за январь-август 2013 года +фактические данные за сентябрь-декабрь 2012 года.

Точность прогнозирования «Плана 2030» (относительное отклонение прогнозных цифр от фактических) практически по всем крупнотоннажным пластикам очень высока, а отклонения укладываются в коридор 8% (отрицательные значения соответствуют превышению факта над прогнозом, положительные – превышению прогноза над фактом) . Исключение составляют стирольные пластики и ПЭТФ, по которым в 2013 году «План 2030» существенно недооценил потенциал рынка в первом случае, и переоценил темпы роста во втором:

PlanAcur.jpg

В целом, «План 2030» скорее переоценивает развитие внутреннего спроса на основные пластики. Особенно это видно на примере ПЭТФ: согласно прогнозам, рост спроса на все виды полиэтилентерефталата в 2010-2013 годах должен был составить 20,7%, а фактически составил только 2,5%. А вот рынки стирольных пластиков «План 2030», наоборот, недооценил: фактический рост спроса составил 27% против прогнозных 20%.

Динамика развития рынков в период 2010-2013

Plan4years.jpg

Источники: План 2030, Альянс-Аналитика, Маркет Репорт.

Два из девяти

В части, касающейся инвестиционных проектов также в последнее время происходят события, идущие в разрез с декларациями, а самое главное сроками, взятыми в первоначальном варианте «Плана 2030» в качестве исходных предпосылок для прогнозирования. Причем определенные эволюции касаются практически всех заявленных в документе перспективных нефтегазохимических кластеров. Реагируя на эту ситуацию, в сентябре Минэнерго провело заседание рабочей группы по вопросам развития газо- и нефтехимии в Российской Федерации. На заседании было предложено обновить документ с учетом новых заявленных проектов в отрасли, а также откорректировать прогнозы развития рынков до 2030 года.

Посмотрим, какие позиции первоначального варианта "Плана 2030" нуждались в актуализации.

В Западно-Сибирском кластере потребовали существенной корректировки сроки по одному из проектов – Ново-Уренгойскому ГХК. Здесь ведутся строительные работы, впрочем, темп их и на момент утверждения «Плана 2030» не был высоким. На недавнем XXVII Всероссийском совещании по газопереработке и газохимии генеральный директор проектной организации «ВНИПИнефть» (которая принимала участие в корректировке рабочей документации по основным установкам комплекса) Владимир Капустин сообщил, что степень готовности СМР по проекту составляет 60%, а год ввода в эксплуатацию – 2016. При том, что в первоначальном варианте «Плана 2030» пуск комплекса ожидался уже в 2013 году. В южной части кластера все стабильно: СИБУР ведет разработку FEED-пакета и оценку инвестиций в проект «ЗапСибНефтехим» в Тобольске, пока не приняв инвестиционного решения по нему. Ведется строительство продуктопровода «Пуровский ЗПК – «Тобольск-Нефтехим».

В Северо-Западном кластере никаких изменений нет. Все-таки изложенные в «Плане 2030» варианты сырьевого обеспечения комплекса очень сложны. По последней информации, предварительные выводы о возможности реализации проекта «ТрансВалГаз» «Газпром» будет готов сделать лишь в конце этого года. Проработка вопросов относительно собственно производств также ведется.

В Каспийском кластере, насколько можно судить, ЛУКОЙЛ как минимум отложил принятие решения о создании нового пиролиза на «Ставролене». Об этом на отраслевом мероприятии недавно заявлял представитель Управления анализа и развития коммерческой деятельности ЛУКОЙЛа. Косвенно это же следует из заявления Вагита Аликперова, который привязал момент принятия решения по проекту с оценкой ресурсов месторождения им. Кувыкина на Северном Каспии. К слову, в одном из вариантов плана компании по освоению шельфа в этом регионе данное месторождение должно было вступить в промышленную добычу не ранее 2017 года – на два года позже месторождения им. Филановского, активная фаза работ по обустройству которого началась только в этом году. А в исходном «Плане 2030» годом ввода в эксплуатацию Каспийского ГХК назван 2016 год. Так что формирование Каспийского кластера как минимум откладывается. Да и построить за 3-4 года все объекты в рамках проекта нереально.Вместе с тем, заявления представителей ЛУКОЙЛа, как нам кажется, не стоит пока расценивать, как приговор проекту. По имеющейся у нас информации, проектирование установок по переработке газа в Буденновске уже началось. Причем, особое внимание уделяется возможности глубокого извлечения из ПНГ этана на этих объектах.

Не так давно произошло еще одно событие, важное в контексте Каспийского кластера. 1 октября Владимир Путин подписал закон, вносящий изменения в существующие налоговый и таможенные кодексы в части льгот на разведку и разработку шельфовых месторождений углеводородов. Неизвестно, впрочем, как в ЛУКОЙЛе оценивают эти изменения, однако очевидно, что это должно позволить ЛУКОЙЛу посмотреть на свои проекты заново с позиций утвержденной правовой базы. Напомним, именно неопределенность с правовым режимом для месторождений Северного Каспия мы назвали основным тормозом развития проекта в Буденновске, анализируя ситуацию весной.

В Дальневосточном кластере ситуация, наверное, еще сложнее. На слуху грандиозные планы «Роснефти» по созданию в районе Находки колоссального центра нефтепереработки и нефтехимии. Впрочем, место нефтехимии в этих проектах пока не очень определенно По последней информации, представленной в презентации «Роснефти» на президентском совещании в Тобольске, нефтехимический блок будет реализовываться 2 очередью. Кроме того, развивается конфликт нефтяного госгиганта с «Транснефтью» по вопросам инвестиций в расширение трубопроводных систем на Дальнем Востоке. А без решения этого вопроса, очевидно, никаких инвестрешений по собственно переработке принято быть не может. Впрочем, как показывает практика, у «Роснефти» возможно все. В летней презентации Игоря Сечина сроком ввода 1 и 2 очередей комплекса назван 2020 год. Из презентации в Тобольске косвенно следует, что это 2022 год. В первоначальном варианте «Плана 2030» касательно Восточного проекта указана дата 2015 год. Этот проект в контурах своей новой конфигурации и сроков был рассмотрен на заседании рабочей группы в Минэнерго в сентябре и включен в "План 2030".

Кроме того, в первоначальном варианте «Плана 2030» вообще не фигурирует проект Белогорского ГХК, его идеологическим аналогом в документе можно считать проект «Приморского ГХК». Здесь, опять-таки, никаких конкретных решений нет, определенным прогрессом можно считать подписание между "Газпромом" и СИБУРом меморандума о взаимодействии.

Примечательно, что проект в Амурской области по сути сегодня заменяет проект Саянского ГХК, который в первоначальном «Плане 2030» отражение нашел. Дело в том, что они ориентированы на одну и ту же сырьевую базу – газовые и газоконденсатные месторождений Иркутской области и Якутии. Но после того, как в конце прошлого года «Газпром» принял окончательные решение по схеме освоения и транспортировки газа на Чаяндинской и Ковыктинской группах месторождений и созданию газоперерабатывающего комплекса в Белогорске, стало ясно, что перспективы Саянского центра нефтехимии уплывают в неопределенное будущее, связанное с началом освоении Ковыкты. А в планах «Газпрома» ей отведена второстепенная роль. Таким образом, единственный, учтенный в первоначальном «Плане 2030» крупный проект пиролиза в Восточно-Сибирском кластере также оказался несостоятельным. Возможно, пока.

Но самая запутанная ситуация в Приволжском кластере. В исходном варианте «Плана 2030» в нем фигурировало всего два проекта крупных пиролизов – на «Нижнекамскнефтехиме» и «Газпром нефтехим Салавате». Однако сегодня обсуждается уже четыре проекта «миллионника» - в дополнение к первым двум это проект «Объединенной нефтехимической компании» и холдинга «САНОРС». Впрочем, по двум новым никаких решений еще не принято, однако они обсуждались на сентябрьском заседании в Минэнерго и, надо думать, в актуализированной версии документа отражение найдут. Что касается проекта на «Нижнекамскнефтехиме», тот тут информации мало. На недавнем Международном химическом форуме заместитель генерального директора компании Игорь Ларионов сказал, что проект находится на «прединвестиционной фазе». На упомянутом XXVII Всероссийском совещании по газопереработке и газохимии Владимир Капустин («ВНИПИнефть» принимала участие в предпроектных работах) сообщил, что в настоящее время разрабатывается FEED и проектная документация на основные установки комплекса. Правда, он обмолвился, что процесс этот «несколько затормозился». Годом ввода комплекса в эксплуатацию он назвал 2018-й. В изначальном варианте «Плана 2030» - 2017 год. Что касается «Газпром нефтехим Салавата», то по имеющейся у нас, правда, неподтвержденной информации, «Газпром» вообще отказался от проектов увеличения мощностей пиролиза на предприятии.

Кластер

Проект

Статус по первоначальному «Плану 2030»

Фактический статус

Западно-Сибирский

Новоуренгойский ГХК

Пуск в 2013

СМР 60%

Пуск 2016

ЗапСибНефтехим

Пуск 2017

Разработка FEED, оценка проекта

Восточно-Сибирский

Саянский ГХК

Пуск 2016

Отложен

Дальневосточный

Приморский ГХК

Пуск 2019

Отложен

Восточный НХК

Пуск 2015

Оценка проекта, пуск 2 очереди 2020-2022

Белогорский ГХК

Отсутствует

Оценка инвестиций

Каспийский

Каспийский ГХК

Пуск 2016

Разработка проектной документации на установки переработки газа, решение по пиролизу отложено

Северо-Западный

Балтийский НХК

Пуск 2018-2020

Проработка вариантов сырьевого обеспечения, проработка проектов комплекса

Приволжский

Нижнекамскнефтехим

Пуск 2017

Разработка FEED

Пуск 2018

Газпром нефтехим Салават

Пуск установки 0,6 млн тонн этилена в 2017

Отложен

Объединенная нефтехимическая компания

Отсутствует

Проработка сырьевого обеспечения проекта, оценка инвестиций

САНОРС

Отсутствует

Проработка сырьевого обеспечения проекта, оценка инвестиций

Работа идет

Таким образом, приходится констатировать, что условно в соответствие с первоначальным «Планом 2030» развиваются лишь два из девяти проектов крупных пиролизных производств – на «Нижнекамскнефтехиме» и у СИБУРа в Тобольске. С одной стороны, возникновение новых проектов - позитивный тренд. Однако, он не лишен ряда проблем.

Например, в ходе упомянутого совещания рабочей группы Минэнерго в части, касающейся новых прогнозов развития рынков зарубежных стран, прежде всего Китая, отмечалось, что ситуация там складывается так, что существующие и ранее ожидаемые рыночные ниши, потенциальные для заполнения полимерами российского производства, постепенно закрываются и "ожидается профицит полиэтилена и полипропилена к 2030 году". На этом фоне новые проекты автоматически становятся конкурентами друг другу на внутреннем рынке, при этом в какой-то степени претендуя на одно и то же сырье. В сообщении Минэнерго отмечается, что "реализация многочисленных нескоординированных между собой проектов и планов компаний по строительству пиролизных установок может привести к 2030 году к значительному профициту и жесткой конкуренции на внутреннем рынке базовых полимеров при сохранении дефицита нефтехимической продукции более глубоких переделов (ПВХ, ПС, ПЭТФ)". В качестве меры реагирования Минэнерго предложило разработать "критерии отбора проектов для включения План и провести его актуализацию с учетом соответствия проектов компаний указанным критериям".

Кроме того, совершенно очевидно, что пересмотра и обновления требует раздел «Плана 2030», посвященный мерам поддержки отрасли. Например, анализ динамики в сфере стимулирования потребления нефтехимической продукции через обновление нормативно-технической базы показывает, что осуществленные мероприятия по созданию новых и корректировке действующих документов и стандартов носили точечный, локальный характер и не привели к сколько-нибудь существенному улучшению ситуации. Кроме того, на недавнем президентском совещании в Тобольске министр энергетики Александр Новак по сути анонсировал новую концепцию госполитики в сфере нефтехимии, где ставка в свете расширения мощностей делается в меньшей степени на экспорт, а в большей степени – на развитие внутреннего рынка. В этой связи ведомствами были предложены меры по поддержке малого и среднего бизнеса в сфере переработки нефтехимической продукции. Очевидно, что соответствующая программа должна найти отражение в новой версии «Плана 2030» и «Стратегии 2030».

Вернуться в раздел