Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Теория большого взрыва

26.08.2013 / 11:10

Нефтеперерабатывающая и нефтехимическая промышленность в США – крупнейшая в мире из национальных отраслей как по числу предприятий, так и объемам производства сырья и продукции. Обширный опыт как собственников предприятий, так и государства в области регулирования промышленной безопасности позволили выработать систему, которую многие считают наиболее эффективной в мире.

Однако в первой половине 2013 год в химической отрасли США произошел ряд крупных инцидентов с человеческими жертвами. Речь идет об апрельском мощном взрыве на объекте компании West Fertiliser в городе Уэст в штате Техас (это, кстати, было не химическое производство, а склад продукции), унесшим жизни 15 человек, и июньском взрыве и пожаре на комплексе пиролиза компании Williams Olefins, в результате которого погиб 1 человек и более 70 были ранены. Свидетельствуют ли эти инциденты о кризисе в американской системе управления производственной безопасностью?

За и против «нулевого риска»

Если отталкиваться не от формализма нормативной документации, а обычной житейской логики, то можно найти как минимум два принципиально разных подхода к государственному регулированию безопасности в промышленности. Первый опирается на количественные оценки уровня рисков на промышленном объекте и заключается в нормировании величины этого риска, которая достигается самим предприятием любыми доступными способами. Второй подход отказывается от каких бы то ни было целевых показателей, а предписывает предприятию осуществить определенный перечень мероприятий. Образный пример: вам предстоит поездка по обледенелой горной дороге в метель вдоль глубокого ущелья. Прежде чем допустить к поездке, в первом случае вам сообщают о вероятности вылета с трассы, описывают общие принципы предотвращения этого и просят обосновать те меры, которые вы намерены предпринять, чтобы обеспечить приемлемый уровень безопасности как по предотвращению инцидента, так и по самоспасению в случае ЧП. Во втором случае речь о вероятности падения в пропасть вообще не заходит, вам выдают длинный перечень конкретных предписаний, касающийся наличия специальных шин, цепей противоскольжения, исправности тормозной системы и световых сигналов, владения навыками вождения в сложных погодных условиях, знания запрещающих дорожных знаков и т. д.

В России, очевидно, внедрен в определенной вариации именно второй подход. Система госрегулирования в области промышленной безопасности через большое количество обязательных к исполнению норм, требований, предписаний и условий, охватывающих весь жизненный цикл опасного объекта от проектирования до эксплуатации, модернизации, консервации и ликвидации, нацелена достижение минимального риска на всех уровнях работы предприятия от предохранительного клапана и информационной таблички до штатной структуры и квалификации персонала. Во многом такая система является наследием советской эпохи, когда главенствовала теория о возможности достижения «нулевого риска». Что характерно, этот унаследованный принцип приводит к тому, что отечественная политика в области промбезопасности делает основной упор на технической стороне вопроса, в том время как подавляющее большинство аварий случается по вине человека (по крайней мере, в химической промышленности). В целом российскую систему можно охарактеризовать коротко: у нас государство полагает, что лучше собственника знает, как ему предохранить частное имущество и людей от аварии. Справедливости ради надо сказать, что в Советском Союзе такой подход основывался на широкой научной базе, развиваемой десятками научно-исследовательских организаций. Однако последние 20-25 лет эта система предписывающие правила не обновлялись и теперь уже практически не могут обновиться в соответствие со временем – научный ресурс явно недостаточен. Поэтому в примере про горную дорогу можно говорить про перечень предписаний, касающихся техники прошлого века.

В США же вслед за быстрым развитием в последней трети XX века научных основ и численных методов в области промышленной безопасности получил распространение именно первый подход. Он, напротив, отталкивается от идеи о принципиальной недостижимости «нулевой аварийности» и опирается на допуск определенного уровня риска возникновения аварийной ситуации, которые общество, государство и собственник находят приемлемым для данного конкретного объекта. Выработкой общих предписаний и стандартов (которые, надо сказать, носят общий характер) занимаются федеральные и местные государственные институты. Причем многие положения имеют рекомендательный характер.

Всесильная страховка

Эффективность такой достаточно либеральной политики со стороны государства обеспечивается строгостью страховой системы. В США это является обязательным. Собственник опасного производственного объекта заинтересован в страховке своего имущества и ответственности на случай инцидента (у нас же обязательно страхуется только ответственность перед третьими лицами). Величина страховых взносов в США значительна и напрямую зависит от выбранного уровня приемлемого риска, качества системы управления безопасностью на предприятии и применяемых инженерно-технических решений. Со своей стороны страховщик уделяет очень большое внимание детальнейшему аудиту всех систем предприятия, и каждая самая мелкая техническая неисправность или организационный просчет ведут к росту страховых премий или вообще отказу от заключения сделки. Дело в том, что аварии на производствах в химической промышленности относятся к сложно предсказуемым, где нельзя выделить ключевые факторы риска – таковыми может стать любая мелочь, - а потенциальные убытки страховой компании вполне могут ее разорить.

Этот подход вынуждает предприятие уделять внимание предупреждению аварий, внедрять более совершенные системы контроля и автоматизации процессов для максимального исключения фактора человеческой ошибки и т. п. Такой механизм позволяет американской отрасли, оставаясь по сути на самоконтроле, в целом справляться с задачей обеспечения безопасности.

Этот тезис хорошо раскрывается при анализе статистики Совета по химической безопасности США (U.S.ChemicalSafetyBoard, CSB). Данное ведомство законом о защите воздуха (CleanAirAct) уполномочено расследовать все происшествия, связанные с химической промышленностью в Соединенных Штатах, с целью выявления причин чрезвычайных ситуаций и разработки мер по предотвращению подобных происшествий в будущем. Закон наделяет CSB исключительными правами, и делает его независимым от многих федеральных надзорно-контролирующих организаций органом.

За последние 14 лет в архиве CSB зафиксировано 19 происшествий на объектах химической и нефтеперерабатывающей промышленности, повлекших человеческие жертвы (без учета апрельского инцидента в Техасе и более поздних аварий), которые унесли жизни 39 человек и еще более 240 человек пострадало. Более трети всех погибших и три четверти пострадавших за 14 лет приходится на одну аварию на нефтеперерабатывающем заводе BP в Техасе в марте 2005 года, когда при перезапуске установки изомеризации произошла серия взрывов углеводородов из-за разгерметизации оборудования. Основной причиной возникновения аварийной ситуации послужило нарушение правил техники безопасности при проведении ремонтных и плановых работ. Спектр причин аварий на нефтехимических производствах в США и явное доминирование человеческого фактора (причем нарушения допускали в основном ремонтные организации-подрядчики) – такой же, что и в России. При этом соответствующие области промышленности в США намного масштабнее российских как по количеству и мощности опасных производственных объектов, так и по численности занятых. Например, мощности по этилену в Америке больше в 10 раз, по переработке нефти - в 3 раза, по переработке газа - примерно в 10 раз. А частота инцидентов с жертвами и смертности в США ниже.

Согласно данным Ростехнадзора, у нас за период с 2005 по 2012 годы (8 лет) в нефтеперерабатывающей, нефтехимической и химической отраслях было зафиксировано 211 аварий, а также 190 погибших. Последняя цифра, конечно, не вполне эквивалентна статистике CSB, поскольку включает погибших и при неаварийных обстоятельствах (падение с высоты, производственные травмы, ДТП, отравления и т. д.), однако с даже на этих показателях можно вывести качественную оценку о том, что аварийность и уровень смертности в России выше, чем в США.

Дело на складе

Чтобы понять, в чем причины аварии в Техасе, первым делом стоит уточнить, на каком объекте произошло происшествие. Основанная в 1962 году компания «WestFertiliser» занималась ритэйлингом сельскохозяйственных удобрений для фермеров и агропредприятий. Непосредственным производителем данная фирма не являлась, и приводящееся в большинстве СМИ указание на то, что авария произошла на заводе по производству удобрений, является не совсем верным. Компания готовила смеси удобрений для заказчиков, формально никакого химического производства на территории завода не находилось. Поэтому корректней было бы говорить, что происшествие произошло на складе минеральных удобрений.

Официальное расследование, длившееся почти месяц, установило, что в 19:29 произошло возгорание в одном из помещений склада, а спустя 21 минуту с интервалом в несколько миллисекунд произошло два взрыва, унесшие жизни 15 человек, в том числе пожарных, привлеченных к тушению первичного возгорания, и разрушивших значительную часть расположенных в непосредственной близости жилых построек. Сдетонировало, по оценкам следствия, порядка 28-34 тонн нитрата аммония, мощность взрыва составила около 9 тонн в тротиловом эквиваленте. Причем точный источник возгорания следствием не был установлен, а лишь выделены три возможные причины: короткое замыкание в электропроводке, возгорание аккумуляторов на гольфмобиле, находившемся в помещении вблизи места возникновения пожара и умышленный поджог. И если первые две причины являются фактически недоказуемыми, поскольку взрыв уничтожил все возможные доказательства, включая записи установленных на складе видеокамер и всю документацию компании, то в отношении третьей возможной причины департаментом общественной безопасности штата Техас (Texas Department of Public Safety) было начато криминальное расследование. Дополнительную путаницу внес арест местного парамедицинского работника Брюса Рида, которому инкриминировалось хранение дома взрывного устройства, хотя по официальным заявлениям данный арест никак не был связан с расследованием взрыва на хранилище.

Расследование любой техногенной аварии должно, в конечном итоге, сводится к ответу на один вопрос – как избежать повторения подобного сценария в будущем. В контексте событий в городе Уэст главным является вопрос, изложенный выше: как склад химической продукции оказался в непосредственной близи от жилых и административных объектов. А именно это смертельно опасное соседство и привело к разрушению части города.

В это раскрывается одна из главных проблем государственной политики США в области промбезопаности – слишком многое передается на уровень отдельных штатов и округов и плохо контролируется. Централизованность российского подхода в этом вопросе выигрывает. Пример техасской аварии хорошо это иллюстрирует.

В Техасе сложилась наиболее благоприятная ситуация для промышленников, связанная с минимальными ограничениями на ведение бизнеса на территории штата. Что же входило в обязанности компании, владевшей складом минеральных удобрений? Во-первых, согласно федеральной программе по предотвращению террористических актов (Ammonium Nitrate Security Program) предприятия, связанные с производством, хранением или продажей аммиачной селитры обязаны извещать департамент национальной безопасности (DHS), если объемы хранящегося вещества превышают 400 фунтов (181кг). На основании этого сообщения департамент должен содействовать в разработке мер по обеспечению безопасного хранения селитры. Как выяснилось, “West Fertiliser” не извещала DHS о хранящемся у нее нитрате аммония.

Далее, компания, располагающая объемами жидкого аммиака, согласно закону о загрязнении воздуха, должна делать соответствующие сообщения в Агентство по Защите Окружающей среды (EPA) о количестве, а также условиях его хранения. Аналогичная же форма отчетности по нитрату аммония не является обязательной, почему собственно «West Fertiliser» и не затрудняла себя составлением отчетов о хранящейся селитре.

Следующей федеральной организацией, контролирующей безопасность в том числе на опасных объектах является Управление по охране труда (OSHA). Однако, последний визит инспекторов ведомства на «West Fertiliser» имел место 28 лет назад, что связано как с недостаточным бюджетом органа, так и отсутствием жалоб со стороны рабочих предприятия.

Все это были контролирующие органы федерального уровня. Отчетность на местном уровне многообразнее. Согласно федеральному закону об информировании населения о чрезвычайных ситуациях (EPCRA), компания должна предоставлять ежегодный отчет (Tier II) об имеющихся химически опасных веществах в такие местные органы как Департамент здравоохранения штата, местный Департамент по пожаротушению, местный Комитет по планированию чрезвычайных ситуаций (LEPC). На основании этого отчета, указанные организации должны разрабатывать план по оповещению и защите населения при ЧС на опасном объекте, информировать население о хранящихся на производстве опасных химикатах, а также готовить сообщение о вредных выбросах. Однако указанная процедура (Tier II) также является уведомительной. Говоря иными словами, за этот документ никто в общем-то и не спросит.

И наконец, в США нет единых федеральных норм, устанавливающих расстояние от опасных объектов до гражданской застройки. Все нормы устанавливаются на местном уровне, а в отдельных случаях делаются исключения. Что и привело к ситуации, когда многотонный склад аммиачной селитры располагается в непосредственной близости от школ и живых домов. Хотя, по словам председателя Совета по химической безопасности США Рафаэля Мур-Эрасо (Rafael Moure-Eraso), «в США является обычным хранение аммиачной селитры в деревянных зданиях и бункерах даже вблизи жилых домов, школ и других уязвимых объектов».

Справедливости ради стоит отметить, что начиная с 2006 года компании “West Fertiliser” было выставлено 35 штрафов за отсутствие плана безопасности и другие мелкие нарушения, вроде маркировки на резервуарах с жидким аммиаком.

Есть ли разница?

Цифра в 28 лет отсутствия проверок со стороны трудоохранного ведомства очень понравилась прессе (не только, впрочем, российской) и была преподнесена так, будто бы предприятие почти три десятилетия не посещалось ни одной инспекцией. Для России такое действительно кажется сенсационным. Определенная доля справедливости в этой подаче есть: если присмотреться, окажется, что почти все обязательства предприятий носили уведомительную форму, часть – вовсе необязательную. Иными словами, опасный производственный объект (в отечественной терминологии) жил своей жизнью многие годы. Факт, действительно дискредитирующий систему контроля за промбезопасностью в США. Как выразился Рафаэль Мур-Эрасо, выступая в конце июня перед комитетом Сената по окружающей среде и общественным проектам, «склад аммиачной селитры попал под лоскутное одеяло руководств и норм безопасности США – одеяло с множеством больших дыр».

Техасский инцидент показывает, что система контроля промышленной безопасности в США – не идеальный образец, который можно без оглядки тиражировать где угодно. Американский подход, завязанный на страховании и оценке риска, раскрывается свои лучшие качества в основном в вопросах, связанных с самой промышленной площадкой, то есть с рисками для имущества и персонала. Та часть промышленной безопасности, которая регламентирует риски по отношению к третьим лицам, а именно определяет требования к размещению промышленных площадок, в США проработана явно слабо. Тут у российской системы несомненное преимущество, и апрельское происшествие в Техасе – яркое тому подтверждение.

Кроме того, стало очевидно, что при низкой стоимости основных фондов предприятия даже страховой механизм контроля за безопасностью является мало действенным.

Вместе с тем, статистика говорит о том, что в историческом масштабе американская система справляется все же лучше, чем предельно жесткий и порой избыточно регламентированный подход в России. Эффективность многих очень затратных требований промбезопасности в России не доказана ни статистикой, ни расчетами. Возможный оптимум находится где-то посередине между российской системой, основанной на предписаниях, и американской, основанной на численных оценках риска и соответствующем страховании этого риска.

Вернуться в раздел