Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Новое слово

18.07.2013 / 21:45

В Амурской области реализуется проект независимого НПЗ для нефтехимических нужд…Китая

Проекты новых независимых НПЗ в России продолжают возникать с завидной регулярностью. Хотя несколько лет назад большинство инициатив частных инвесторов было связано с мини-НПЗ, и таких идей было, конечно, очень много.В последние же годы их поток снизился и несколько видоизменился. Это связано с усилиями Минэнерго и «Транснефти», и введенными требованиями при рассмотрении заявки на подключение к трубопроводной системе. Среди основных – договоренности на поставки сырья на 3 года вперед после сдачи объекта и предусмотренная проектом глубина переработки не менее 70%. Первое требование – самое эффективное в деле отсечения малоподготовленных начинаний. Второе, насколько можно судить, анализируя последние события и прогресс в некоторых проектах, инвесторы рассчитывают обходить, дробя проект на несколько пусковых комплексов или очередей. При этом требуемая глубина когда-то в конце достигается, но на первом этапе все равно запланировано нечто «самовароподобное», а потому «подъемное» с точки зрения финансирования. Еще одна новация связана с мощностями: все больше проектов ориентировано уже не на мини-заводы, а на объекты средней мощности (1-5 млн тонн). Это связано, видимо, с тем, что обеспечить приемлемую окупаемость при более или менее достойной глубине переработки (более 70%) на малой мощности невозможно.

Как это бывает

Типовой сценарий развития событий выглядит примерно так. Некий региональный инвестор формирует определенный капитал в неком далеком от нефтепереработки бизнесе. Это может быть финансовый сектор, строительство, недвижимость, сельское хозяйство, угледобыча, трейдинг, металлургия и т. п. Ему приходит в голову мысль о создании своего регионального НПЗ. Поверхностно изучив технологический аспект, он идет со своей идеей к региональному руководству. Примечательно, что большая часть проектов независимых НПЗ возникает в сугубо «ненефтяных» регионах, а потому зависимых от поставок нефтепродуктов из других субъектов, а потому традиционно дефицитных. Поэтому, как правило, идея находит всемерную поддержку со стороны администрации региона. Вопрос о том, что для производства топлив, соответствующих техрегламенту, нужно создать довольно сложный и дорогой комплекс, на этом этапе, понятно, не ставится. Выделяется участок земли, удобный с точки зрения близостик нефтепроводу, железной дороге и подстанции. Заказывается декларация о намерениях и проектирование какой-нибудь малоизвестной организации. С промежуточными результатами этих изысканий инвестор направляет в «Транснефть» заявку на подключение к магистрали. На что госмонополия оперативно отвечает отказом в принятии заявления, указывая либо на малую глубину переработки, заложенную в проекте, либо на отсутствие копий договоров на поставку нефти на 3 года после запуска объекта. Либо на то и другое сразу плюс еще что-нибудь. Инвестор консультируется со своими проектировщиками и экономистами, понимает, что для достижения глубины свыше 70% одной атмосферной перегонки ему недостаточно, а для окупаемости более сложных комплексов ему нужна мощность в несколько миллионов тонн. Заполучить договора на поставку такого объема нефти или хотя бы меморандумы о намерениях он, конечно, не может, ведь для этого нужны или деньги в очень большом количестве, или хорошие связи в нефтяных компаниях. Так что на этом этапе, как правило, идея с независимым НПЗ переходит в стадию неопределенности. Многие на этом инициативу сворачивают, некоторые продолжают изыскивать сырье, осаждая нефтяников, немногие задумываются о создании собственной маленькой нефтедобычи.

Но есть и другие варианты.

Идея

Самая свежая тенденция в области проектов независимых НПЗ связана с их первоначальной ориентацией не на топливное производство, а на производство нефтехимической продукции, прежде всего нафты и СУГ для пиролиза и комбыта.По крайней мере, на первом этапе. Таковым, например, можно считать проект «ЗапСиб НПЗ», который рассчитывает выпускать нафту для нужд «Томскнефтехима».

Этот ряд можно продолжить еще одним очень любопытным проектом. 14 сентября 2012 года Минэнерго внесло в «Реестр проектируемых, строящихся и введенных в эксплуатацию нефтеперерабатывающих заводов в Российской Федерации» запись относительно проекта НПЗ в Амурской области, реализуемого ООО «Амурская Энергетическая Компания». По имеющейся информации, речь идет об объеме переработки в 6 млн тонн нефти в год. Особенность проекта в том, что она нацелен на целенаправленное производство катализата риформинга, как сырья для получения ароматических углеводородов.

Действительно, с точки зрения топливного производства Амурская область интереса не представляет. По данным на 2011 год, потребление автобензинов в регионе составило всего 72 тыс. тонн, дизельного топлива – 464 тыс. тонн, мазута – 104 тыс. тонн. На сегодняшний день вряд ли эти цифры существенно подросли. Между тем, по информации местной прессы, проект «Амурского НПЗ» зародился еще аж в 2006 году. Тогда речь шла именно о топливном производстве. Пережив, очевидно, полный набор связанных с независимыми нефтеперерабатывающими проектами трудностей, идея эволюционировала к наработке нефтехимического сырья. Выход был найден достаточно примечательный. Дело в том, что на противоположном от Благовещенска берегу Амура расположен китайский город Хэйхэ, где имеется производство ароматических углеводородов. Китайская компания (данные о ее названии разнятся, существуют варианты«Мин Лань СинХэ», «Мэн Лань СинХэ», «Минлань Сириус» или «МэнланьСирирус»; возможно, вторая является дочерним обществом первой) вошла в группу инвесторов проекта. Есть также информация, что китайский инвестор действует через российское ООО «АмурНефтеХим» (наименование дословно по якутскому изданию). Собственно российской стороной проекта, как следует из доклада на Дальневосточном экономическом форуме в октябре 2011 года замминистра экономического развития, промышленности и транспорта Амурской области Виталия Пескова, является ЗАО «ИнтерРусОйл», зарегистрированное в Москве в 2000 году.

Что любопытно, инвесторы проекта уже начали поиски источников сырья для своего завода. По крайней мере, так следует из недавнего сообщения якутской прессы о встречи президента республики с менеджментом группы «Мэн Лань» и компании «Мэн Лань Син Хэ». Дело в том, что упомянутое выше ООО «АмурНефтеХим» с декабря 2012 года является совладельцем якутского ОАО «Туймааданефтегаз». На встрече речь шла в том числе об участии этой компании в освоении недр в пределах Мухтинского и Бирюкского лицензионных участков в Олекминском районе республики, лицензии на которые принадлежат местной фирме «Туймаада-нефть». Согласно аукционным данным Роснедр, извлекаемые ресурсы углеводородов в пределах Бирюкского участка составляли по категории Д2 3,5 млн тонн нефти и 40 млрд м3 газа, в пределах Мухтинского – по той же категории нефти 0,9 млн тонн и газа 23 млрд м3. Ресурсы не ахти какие (хотя вероятно, имеется еще и некоторая доля конденсата), учитывая мощность Амурского НПЗ, но, вероятно, это лишь первый шаг. Как писала в декабре 2012 года амурское пресса, в перспективе действительно покупка еще двух якутских компаний с лицензионными участками. К сведению: трасса ВСТО, на которую ориентируется проект завода, проходит именно по Олекминскому району Якутии.

Проект

Согласно докладу Виталия Пескова, площадка для размещения производства определена рядом с поселком Березовка Ивановского района области. Помимо собственно НПЗ, там же планируется построить насосную станцию для подачи катализата риформинга в Хэйхэ по трубопроводу протяженностью 63 км. Главный ход Транссиба находится от площадки на удалении 59 км: станция Березовский-Восточный соединен со станцией Белогорск однопутной неэлектрифицированной линией (на Благовещенск). Примерно на таком же удалении проходит трасса нефтепровода ВСТО.

По информации амурской прессы, собственно продуктопроводов в Хайхэ будет три. Известно, что в феврале 2012 года омский «Проектный институт реконструкции и строительства объектов нефти и газа» (ПИРС) заключил с «Амурской энергетической компанией» договор на проектно-изыскательские работы по проекту. В рамках соглашения – работа по подводным переходам через Амур, линейной части продуктопроводов (согласно амурским источникам, их будет три), площадке НПЗ и подводящим коммуникациям. Там же сообщается, что институт достиг договоренности с «Мэн Лань СинХэ» об участии в разработке проектной документации собственно НПЗ в части «природоохранного характера, промышленной и пожарной безопасности». Также говорится, что собственно проектированием будет заниматься китайская сторона, а «ПИРС» выполнит адаптацию документов под российские нормы.

Однако по информации в отрасли, проектирование объектов ведет омское же НПО «Мостовик».

Связаться с инвесторами проекта «Амурской Энергетической компанией» «Рупеку» не удалось. Поэтому информацию о технологической конфигурации НПЗ пришлось собирать в разрозненных, не всегда полностью достоверных источниках. Вводные данные таковы: завод будет представлять собой блок первичной переработки с установками гидроочистки дизельного топлива, нафты, установкой каталитического риформинга, производства битума и серы, а также газофракционирующей установкой. Опираясь на кривую разгонки нефти сорта ESPO, «Рупек» смоделировал следующую схему потоков:

Амурский НПЗ.jpg

Исходя из полученных результатов, можно говорить, что мощности предприятия перекроют потребности Амурской области в дизельном топливе почти в 6 раз, в мазуте – в 10 раз. Кроме того, как писала амурская пресса, в планах сохраняются поставки на местный рынок и бензинов в объеме 50 тыс. тонн в год. Речь тут, видимо, идет об использовании части потока С5-С6 с ГФУ в смеси с частью катализата риформинга. Впрочем, неясно, как полученная смесь уложится в требования технического регламента.

Если наши предположения касательно технологической конфигурации производства близки к истине, то Амурский НПЗ по набору установок и мощности первичной переработки окажется очень похож, например, на Саратовский НПЗ, вместе с ТНК-ВР доставшийся «Роснефти». Индекс сложности Нельсона составит 3,28, что выше, чем у обоих НПЗ в дальневосточном регионе (Комсомольского той же «Роснефти» и Хабаровского группы «Альянс») и еще целого ряда заводов.

Где химия

Для нефтехимии, безусловно, наибольший интерес представляет катализат риформинга. По нашим расчетам его объем составит порядка 635-640 тыс. тонн в год. При переработки его в качестве сырья на комплексе по производству ароматики (с акцентом на пара-ксилол) потенциально можно получить следующие продукты:

Продукт

Объем, тыс. тонн в год.

Бензол

134

п-Ксилол

325

Рафинат КПА

127

Тяжелая ароматика

51

Хочется обратить внимание на потенциальные объемы параксилола. Ведь примерно столько же составляет годовое производство этого продукта на всех действующих установках в России! И если сегодня российский рынок является в некоторой степени профицитным, и параксилол экспортируется в том числе и в Китай, то с учетом большого количества проектов в области производства ТФК и ПЭТФ, он может стать очень востребованным внутри России. В этом смысле приграничное китайское производство на дешевом российском сырьем может оказаться в очень выгодной позиции. И в этом контексте нельзя не отметить тот факт, что проект Амурского НПЗ в целом полностью укладывается в риторику о пресловутом «сырьевом придатке», только на этот раз не Запада, а Востока.

Кроме катализата в Китай планируется направлять и другие продукты – вспомним про три продуктопровода через Амур. По нашему предположению, это будут сжиженные газы с ГФУ в индивидуальном виде, либо же часть дизельного топлива или фракции С5-С6.

Возможности и риски

Впрочем, все далеко не так однозначно. Во-первых, для строительства трансграничного трубопровода потребуются российско-китайские соглашения на достаточно высоком уровне. Прогресса в этом вопросе, очевидно, нет, но как пишет местная пресса «всё к этому идёт, уверены в компании». Во-вторых, сложным остается вопрос с экспортными пошлинами. Как известно, правительство России сохраняет планы ввести вывозную пошлину на мазут в размере 100% от пошлины на нефть (сейчас она составляет 66%). Учитывая же незначительные объемы потребления этого топлива в Амурской области и в целом профицит его производства в Дальневосточном федеральном округе, от экспорта никуда не деться, а он окажется малоэффективным. Примерный паритет между текущим производством и потреблением существует и на рынке дизельного топлива на Дальнем Востоке.

Также пока не очень ясно, по какой ставке будет облагаться экспортируемый в Китай катализат риформинга. Очевидно, что стороны вряд ли заинтересованы относить эту продукцию к бензинам, на вывоз которых установлена заградительная пошлина в 90%. Есть также возможность классифицировать этот продукт как смесь ароматических углеводородов. В этом случае ставка пошлины составит 66%, то есть, как на темные нефтепродукты. Скорее всего, инвесторам удастся наладить поставки в рамках иной номенклатуры с низкой пошлиной (или ее отсутствием). В этом случае экономика проекта существенно выиграет, как выиграет и китайский потребитель сырья.

Но все же главным остается вопрос с подключением к нефтепроводной системе. Исход его решения в конечном счете и определит успех или неуспех этого проекта. Впрочем, как следует из доклада Виталия Пескова, прорабатывается и альтернативный вариант доставки по железной дороге. Но считать его при таких объемах сырья полноценным все равно нельзя, полностью стать альтернативой трубе он не сможет с учетом системно негативной тенденции с пропускной способностью главного хода Транссиба в направлении с запада на восток.

Что касается подключения к ВСТО, то тут как будто бы нет никаких препятствий. Во-первых, требования Минэнерго и «Транснефти» предусматривают заложенную в проект глубину переработки не менее 70%. По рассчитанной нами конфигурации она составляет немногим меньше – 68%. Для достижения требуемой величины нужно избавиться от примерно 120 тыс. тонн вакуумного газойля, что, видимо, будет легко достигаться подмешиванием этого объема в сырье для производства битума. Момент, связанный с гарантиями поставок нефти китайская сторона проекта пытается решать уже сейчас, заблаговременно. Как писала амурская пресса, власти Якутии пообещали инвесторам содействие в вопросе подключения к трубопроводной системе. Ставка на собственные силы, на наш взгляд, является здесь вполне обоснованной. Дело в том, что основным пользователем системы ВСТО является «Роснефть». В рамках недавних соглашений с Китаем, она взяла на себя обязательства по увеличению поставок. Кроме того, госкомпании надо загрузить свой Комсомольский НПЗ, отвод к которому предполагается строить, а также выкроить сырье для перспективного нефтехимического проекта в районе Находки. Так что даже при желании наскрести 6 млн тонн для Амурского НПЗ «Роснефть» будет не в состоянии.

И именно с «Роснефтью», как нам кажется, связан основной риск проекта Амурского НПЗ. В условиях полемики между компанией Игоря Сечина и «Транснефтью» относительно способов финансирования расширения ВСТО может оказаться так, что в трубе не будет свободного места даже на литр «посторонней» нефти.

В заключение осталось сказать, что проекты с созданием микро-ВИНК независимыми инвесторами на базе маленькой нефтедобычи и некрупной нефтепереработки для России не новость – они возникали раньше, возникают и, очевидно, будут возникать в будущем. Но вот инициатива с созданием микро-ВИНК акцентировано под цели наработки нефтехимического сырья – это действительно нечто новое.

Вернуться в раздел