Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Виктор Круглов: "Удаленность от рынков заставляет нас развиваться опережающими темпами"

12.10.2012 / 23:09

Иркутская область – самый восточный регион размещения нефтехимических предприятий России и одновременно – наиболее удаленный от рынков и источников сырья. Казалось бы, в таких условиях нельзя говорить о конкурентоспособности. Несмотря на это расположенный здесь «Саянскхимпласт» - самый крупный и современный в стране производитель каустической соды и ПВХ. О дисбалансе хлорно-щелочных рынков, проблемах вступления в ВТО, развитии мощностей и перспективах Восточно-Сибирского нефтехимического кластера «Рупек» беседует с Председателем совета директоров ОАО «Саянскхимпласт» Виктором Кругловым.

В последнее время хлорно-шелочная отрасль находится в центре внимания, не в последнюю очередь из-за действий антимонопольных органов. Как вы оцениваете позицию государства по отношению к производителям хлора и каустика? Что их ждет в этих условиях?

Мне кажется, имеет место колоссальная недооценка реального положения вещей в российской промышленности, по крайней мере, в химической. И особенно – в хлорно-щелочном производстве. Проблемы в отрасли явно накопились. Мы видим, что многие заводы, потребляющие каустик, остановились. Но без каустической соды невозможно развивать тяжелую промышленность, она является хлебом. Ни производители алюминия, ни нефтепереработка не сможет без этого. Эти отрасли-потребители каустика развиваются. Я думаю, что нехватка мощностей по каустической соде скоро обозначится. Но кто сможет обеспечить эти новые потребности? Ведь обстоятельства против нас: вступление в ВТО, рост тарифов на электроэнергию, а хлорно-щелочное производство – энергоемкое. Здесь выживет тот, у кого ниже затраты. И мы понимаем, что время от времени у производителей каустика будут возникать проблемы. Особенно у тех, кто пользуется старыми технологиями.

Как быть, когда нет эффективного сбыта для каустика?

Знаю эпизод из 90-х годов, когда одно из предприятий излишки каустической соды нейтрализовывало и просто выбрасывало. Правда, сейчас оно перестало существовать, потому что не выдержало конкуренции на сужающемся рынке. Таковы были используемые там технологии. Мне кажется, что правительству нужно задуматься о мерах поддержки предприятий этой отрасли. Это ключевая отрасль. Не зря в советское время ей уделяли столько внимания, составляли балансы по хлору и каустической соде. Я помню, как в свое время заместитель председателя правительства Советского Союза каждое утро уделял 15 минут разговору по телефону с главным инженером, директором завода – столь высоко было значение наших производств.

Один менеджер от хлорно-щелочного бизнеса продвигает идею силами государства разрабатывать годовой баланс потребления и производства хлора и каустика с участием компаний, наблюдать за его исполнением, чтобы предотвращать локальные кризисы. Как вы оцениваете эту идею?

Я абсолютно убежден, что Минпром должен мониторить ситуацию на этом рынке. А сегодня работает отрасль, развивается или нет – никому не важно. Все уверены, что если в России что-то не производится, то всегда можно это импортировать. Но импортировать хлор сложно, его транспортировка небезопасна. При этом стоить заметить, что хлор является незаменимым компонентом для производства эффективных дезинфицирующих средств, обеспечивающих санитарно-эпидемиологическую безопасность, особенно при чрезвычайных ситуациях. Все сегодняшние производители перерабатывают хлор на месте. Так что дело не только в разработке баланса, который несомненно нужен, а в изменении самого отношения к отрасли.

Значит «Саянскхимпласт» не осуществляет отгрузки товарного хлора?

Производство сбалансировано таким образом, чтобы обеспечивать хлором только синтез дихлорэтана.

Хлор – ладно, его действительно можно полностью задействовать на производство ПВХ. А что делать с реализацией каустика? На экспорт? Или нейтрализовать?

Все равно мы придем к регулированию рынка каустика. Государство запрещает это делать участникам отрасли, но и само почему-то не берется. Каустик, как я уже говорил, потребляется почти всеми отраслями промышленности и объемы его потребления в целом отражают состояние развития экономики, индустриализацию общества. Я думаю, что потребление каустика все-таки стабилизируется и даже начнет расти с увеличением роста промышленности. Года через 3-4 стоит ждать неких изменений спроса на каустик.

Правительство весной утвердило документ по развитию нефтегазохимии. Там делаются прогнозы по развитию спроса на ПВХ, описывается рост мощностей, однако не обсуждается вопрос, а где будет производиться хлор, что будет с каустической содой. Что вы думаете по поводу «Плана 2030»?

Это хороший теоретический документ. Но именно теоретический. Ведь описывая кластер в Восточной Сибири, он не дает сроков ввода газовых месторождений, не говорит о локализации, размере и характере мощностей по переработке продукции. Кроме того, бросается в глаза разница глубины проработки различных кластеров. Более детально описаны Поволжский и Западно-Сибирский, а наш – только схематически. Понятно, что те компании, которых привлекли к активному участию в создании этого документа, постарались максимально подробно отразить свои программы. Но глубины в этом все равно нет, «План 2030» хорош в виде общей стратегии, но на его основе надо разрабатывать более детальный документ.

Представители Минэнерго не раз говорили, что «План 2030» - не догма, он может трансформироваться…

Это, знаете, игра слов. Все же план – это план, то есть руководство к действию, а здесь руководства мы не видим. По крайней мере, по нашему Восточно-Сибирскому кластеру.

Как вы оцениваете перспективы рынка ПВХ?

Внутренне потребление по прогнозным оценкам будет расти минимум на 5% в год, то есть мощности должны увеличиваться. Тут мы должны учиться у китайцев. В 2003 году они приехали на наши заводы, производящие ПВХ. Через месяц после этого они сделали официальное заявление и инициировали расследование по факту того, что, дескать, российские производители демпингуют на китайском рынке. В то время у них ПВХ производился по ацетиленовой технологии, в общем-то, достаточно дорогой. В конечном итоге они закрыли доступ на китайский рынок практически всем российским производителям ПВХ. За 5-7 лет действия этих защитных барьеров они смогли настолько развить свою полимерную промышленность, что сегодня у них мощности по ПВХ превышают потребление, они начали экспортировать его к нам. Параллельно они перевели часть мощностей на современные технологии, часть старых ацетиленовых производств закрыли. Сейчас они открыты для российских поставщиков, но ведь ситуация изменилась на 180 градусов: Китай с отсутствием у него сырья является одним из главных поставщиков ПВХ на российский рынок.

Да, наш рынок заполнен импортом наполовину…

И сейчас, вступив в ВТО, мы обязуемся еще снизить импортную пошлину, дескать, давайте все к нам. Удивительный подход к развитию своей промышленности.

Китай, наверное, не самое страшное, ведь некоторые участники рынка говорят о наличии демпинга со стороны поставщиков из США?

Мне кажется, что российским производителям нужно в этом вопросе объединять усилия, обмениваться информацией, обсуждать ситуацию. Анализ показывает, что демпинг имеет место: цены реализации ПВХ на внутреннем рынке США и на экспорт существенно различаются. Этому, конечно, есть много объяснений, причин, почему американские производители могут себе это позволить. Например, они производят олефины из газового сырья, в основном из этана, а мы по-прежнему используем нафту. Причем нафту не самую легкую. Потом, «Саянскхимпласту», например, приходится везти готовую продукцию железной дорогой через пол-России, за пять тысяч километров, а это обходится дороже, чем доставка морем аж из Мексиканского залива в Санкт-Петербург. К тому же, американцы относятся к российскому рынку как к развивающемуся, где можно хорошо закрепиться, и действуют агрессивно.

Но ведь присоединение к ВТО как раз и позволит с помощью соответствующих механизмов бороться с недобросовестной конкуренцией?

В теории, да. Но это антидемпинговое расследование может длиться годами. Мы это видели на примере с Китаем, участвовали в этих расследованиях. Но это долгие месяцы. А продажи будут все это время продолжаться, доходность будет падать. И что дальше в конечном итоге? Сокращение налоговых отчислений. То есть наравне с бизнесом будет терять регион, страна будет терять. Недавно при ФАС сформирован экспертный совет по химии, возможно именно с помощью новой структуры можно будет решать эти задачи.

Может быть, для каких-то отраслей присоединение к ВТО принесет некие ощутимые дивиденды, но в той отрасли, где работаю я, сейчас не вижу преимуществ: импортная пошлина на ПВХ на момент присоединения составляла 10%, а должна будет снизиться до 6,5%, то есть на 3,5%. На одну тонну ПВХ это 1500 рублей.

На эту величину российские производители должны снизить цены реализации?

Конечно. В этом смысл и заключается: мы даем приоритет импорту.

Как вы считаете, ваши коллеги в этой промышленности способны на такое снижение? Им хватит запаса конкурентоспособности?

Я думаю, что это будет близко к пределу себестоимости. Судя по темпам роста цен – не тарифов, а именно реальных цен, на электроэнергию. Или посмотрите, что происходит с железнодорожными перевозками. Вроде бы инфраструктурный тариф РЖД не так сильно растет, потому что регулируется государством, но ведь есть и другие компоненты стоимости перевозок, а они возрастают и никем, по сути, не регулируются.

Это аренда подвижного состава, ремонт вагонов?

Конечно. При перевозках грузов нужно регулярно заменять колесные пары у вагонов. Это затраты, которые собственники вагонов перекладывают на грузоотправителя. Причем вагоноремонтные заводы все заявляют одну и ту же цену на свои услуги. Вот надо на что обратить внимание ФАС.

Насколько Восточно-Сибирский регион сможет поддержать растущие мощности спросом, чтобы не возить далеко?

По ПВХ в Сибири потребление незначительное. Только в Новосибирске есть более-менее значимые мощности по переработке. Но основной спрос концентрируется в Москве и области, Санкт-Петербурге, в Северокавказском регионе. Немного – на Урале, но основа – Москва. Так получилось, что все крупные компании-переработчики открыли свои мощности и продолжают их развивать там. В том числе иностранные производители.

С чем вы связываете такую тенденцию?

Потому что основной спрос на ПВХ формируют производителей профилей, которые применяются в строительстве. Наиболее активно оно развивается в крупных городах, где высокая концентрация населения. Поэтому и в Сибири основной рынок для ПВХ – Новосибирск.

Кластерная концепция подразумевает, что в контуре кластера должны быть производители базового сырья, полимеров, и должны быть переработчики для минимизации перевозок сырья между кластерами. Вы видите предпосылки для роста внутреннего регионального потребления в Восточной Сибири на ПВХ, на другие полимеры?

Структура промышленности и населенности здесь такова, что внутреннее потребление по полимерам ограничено. По полиэтилену – это более демократичный полимер с большим количеством массовой продукции, - спрос несколько больше, но он все равно недостаточен. Посмотрите, сегодня почти все производители полиэтилена в Сибири работают в основном на экспорт, главным образом на Китай. Сбыта здесь нет, реально нет.

Но замена традиционных материалов на полимерные идет?

Замена идет. Сегодня уже никто не ставит окна, которые ставили еще 15 лет назад. Сегодня все ставят пластиковые окна разных конфигураций, разных моделей, с разными профилями. Но их проще привезти сюда в регион, просто переложив стоимость доставки на плечи потребителей, нежели задумываться об организации производства на месте.

Причем везут не из Китая, а из западной России. В основном это профили отечественных производителей, в том числе локализованных заводов иностранных компаний.

Странно, ведь профиль – это не гранулят, перевозить их дорого...

Тем не менее, везут.

На «Саянскхимпласте» тоже было производство изделий из ПВХ?

Да, некоторое время мы на практике занимались вопросом переработки ПВХ. Достигли значительных успехов, но в итоге все-таки решили отказаться от этого бизнеса и сосредоточиться на нашем профиле – крупнотоннажное производство химии и полимеров, не отвлекаясь на множество мелких направлений, которые отнимают больше времени и внимания, чем приносят результата компании.

Исходя из этого примера, можно заключить, что сохранить конкурентоспособность можно не за счет углубления переделов, а за счет модернизации и повышения эффективности основного производства. Все говорят, что нужно переоснащать узлы электролиза мембранными установками. Вы эту задачу уже решили еще в 2006 году. Какова дальнейшая программа развития?

В следующем году мы поставим еще один электролизер, и тем самым увеличим свои мощности по хлору до 180 тыс. тонн в год, и следом до 220 тыс. тонн в год. Конфигурация нашего производства позволяет добавлять по мере необходимости только электролизеры, а вся сопутствующая инфраструктура и производства уже созданы, все, что связано с добычей соли, очисткой и подготовкой.

Своего рода модульный принцип?

Да. Сейчас это мировая практика. В частности нас к этой идее подтолкнула реконструкция, которую проводила компания Dow Chemical на своем производстве в Германии.

То есть производительность по добыче соли достаточна, чтобы обеспечивать растущую мощность электролиза? А что касается других производств в цепочке?

Да, производительность по соли позволяет наращивать мощности и дальше. Что касается остального, то тут тоже сделано достаточно много. В 2010 году мы ввели в эксплуатацию новую печь пиролиза дихлорэтана. За счет этой печи мы увеличили свою мощность по дихлорэтану на 200 тыс. тонн в год. Ну а в целом наши мощности по пиролизу составляют немногим более 500 тыс. тонн в год, то есть они готовы для последующего увеличения мощностей по электролизу.

А что касается ПВХ?

Наша номинальная мощность – 250 тыс. тонн в год, но в этом году мы уже 4 месяца работаем в режиме с потенциальной годовой производительностью 300 тыс. тонн в год. В итоге в 2012 году рассчитываем выпустить 273-275 тыс. тонн. Дальше запланированы мероприятия по доведению мощностей до 350-370 тыс. тонн в год по ПВХ.

Это за счет реконструкции существующего оборудования?

Да, за счет расшивки узких мест, особенно в мономерной части. В производстве полимера мы поставили новую центрифугу, увеличив тем самым производительность этого участка на 40%. Это позволило нарастить выпуск жестких марок ПВХ, которые пользуются наибольшим спросом. Соответственно, мы также нарастили мощность линии упаковки и затарки, которая уже сейчас рассчитана на мощность 370 тыс. тонн. Также мы провели реконструкцию АСУТП, перешли на элементную базу Siemens.

Когда рассчитываете выйти на производительность 350-370 тыс. тонн в год?

Планируем закончить эту работу в 2014 году.

Каковы дальнейшие планы?

Что касается дальнейшего развития, то по нашим расчетам наращивать возможности существующего оборудование дороже, чем построить новую установку. А дальше все будет зависеть от наличия сырья. В нашем понимании, и согласно экспертным оценкам, через два года в России будет избыточное количество углеводородного сырья. Нужно создавать мощности по этилену. В принципе мы готовы это делать, есть подготовленные кадры.

Готовы строить пиролиз? На каком сырье?

На этане, на СУГ, на ШФЛУ – на любом сырье, которое будет доступно. Но пока нет ясности с развитием нефтегазовой отрасли у нас в регионе, нет конкретики по объемам и составам сырья.

Очень часто производителей каустика и ПВХ обвиняют в том, что имея в общем-то неплохую маржу, они при этом мало вкладывают в обновление и расширение фондов. Это вряд ли касается «Саянскхимпласта», но так можно сказать не про всех ваших коллег. Как вы думаете, почему? Почему модернизацию, которую ведете вы, не ведут другие? Ведь вы говорите о том, что мембранная технология окупилась, что эти инвестиции были рациональны.

Только за последние пять лет в реконструкцию производства и модернизацию оборудования мы вложили около $180 млн. Мы пошли на это, потому что поняли: дальше мы будем только терять, себестоимость ПВХ будет высокая. Благодаря модернизации мы снизили затраты, особенно на энергетику, также увеличилась эффективность использования сырья. Это позволило нам вздохнуть. Что касается других производителей, то им, наверное, кажется, что какое-то время в запасе есть, а пока можно еще что-то выжимать из существующих ресурсов. Мы же в этом вопросе имели абсолютное понимание необходимости и неизбежности.

Да, у вас же еще есть «отягчающие обстоятельства» в виде необходимости везти продукт через пол-России?

Совершенно верно. Это обстоятельство и заставляет нас развиваться с опережением по отношению к нашим коллегам.

Тем не менее, прогнозы рынка ПВХ неутешительны, собственных возможностей явно недостаточно для поддержания хотя бы паритета с импортом. Как вам кажется, если ли в сообществе производителей ПВХ понимание того, что мощности нужно быстро и интенсивно наращивать? Или же все удовлетворены положением вещей?

Скажем так, понимания того, что «давайте всех победим», сегодня нет. Во-первых, ПВХ – это сложный продукт. Чтобы его произвести, нужно произвести хлор, произвести мономер и собственно говоря, полимер: три в одном. Полиэтилен, полипропилен – это массовые продукты, которые получаются путем меньших переделов и стоят в общем подороже. Так что принять решение об инвестициях в ПВХ сложнее. Мы будем ощущать сильное давление импорта, это также будет сдерживать. Во-вторых, ситуация будет еще усугубляться, если не будет ясности с сырьем, с олефинами. При общем значительном наличии углеводородов в стране, мы на заводах-потребителях олефинов не имеем в достаточном количестве. Какое химическое предприятие ни возьми, у всех проблема одна. И что хуже, нет реального рынка.

Если говорить об углеводородах, мы знаем, что основным поставщиком сырья «Саянскхимпласту» является «Роснефть» как у вас складываются отношения?

Нормальные, рабочие отношения. Мы регулярно проводим встречи, и я наблюдаю, что «Роснефть» все более и более серьезно разрабатывает свои планы по развитию нефтехимии, они все более вписываются в некую стройную систему. Я считаю, что мы здесь не являемся какими-то конкурентами. Наоборот, мы должны дополнять друг друга. Тогда это и будет Восточно-Сибирский кластер.

У них достаточно интересные планы, кое в каких вещах мы могли бы быть полезными друг другу. Мне кажется, что за три, максимум четыре годы Россия должна максимально интенсивно развить производство базовых полимеров. Если мы не успеем, то потом будет очень сложно. Такая возможность сейчас есть, но и развиваться нужно не в «чистом поле», а на базе уже существующих производств. Потому что в «чистом поле» неизбежно сталкиваешься с проблемой технически подготовленных кадров. У нас и у «Роснефти» в Ангарске такие кадры есть, опыт есть, но для усиления эффекта мы должны кооперироваться и объединять усилия, согласовывать планы. Они задумываются над поликарбонатами, у нас другие проекты.

Помимо ангарской площадки «Роснефти» сырьевой базой нефтехимии в Восточно-Сибирском кластере предполагается еще и газ Ковыкты. Этот вопрос прорабатывался вами совместно с СИБУРом и «Газпромом». Каков статус этого партнерства сейчас?

Газ не самой Ковыкты, а месторождений Ковыктинской группы, в том числе Чиканского. Идея была в том, чтобы добываемый там газ направлять на глубокую переработку, выделять этан, ШФЛУ, их направлять на получение этилена, сухой газ – на энергетику, газификацию, может быть, на азотную продукцию. Замысел был красивый. Мы очень эффективно отработали: «Газпром», СИБУР и «Саянскхимпласт». Провели анализ, каждый делал свою часть работы. Полученные выводы обнадеживали. Но на этом мы пока остановились – «Газпром» купил «РУСИА Петролеум», переоформил лицензию на Ковыкту, что потребовало пересмотра всей концепции газификации Иркутской области. Хотя изначально наш проект разворачивался вокруг Чиканского месторождения, которые уже был в собственности «Газпрома». Теперь мы ждем разработки обоснования инвестиций освоения Ковыкти и ее сателлитов. Задача осложняется еще и тем, что газы этих месторождений содержат много гелия, с ним тоже надо что-то делать. Мы надеемся, что эта работа будет завершена ориентировочно в начале следующего года.

И «Саянскхимпласт» будет инфраструктурной основой этих новых мощностей?

Никто не сказал, что будет, но такой вариант серьезно изучался. Дождемся, какими будут новые выводы. Но мне кажется, что более удачной площадки в Иркутской области нет.

Вернуться в раздел