Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Михаил Сутягинский: «В России нет достаточных ресурсов сырья для полной загрузки наших мощностей»

24.09.2012 / 16:19

Омская группа компаний «Титан» - один из немногих в российской нефтехимии производителей широкой номенклатуры продуктов, не интегрированных в полный цикл переработки углеводородного сырья. Это, однако, не мешает ей реализовывать крупномасштабные проекты. О дефиците олефинов, полипропиленовом комплексе «Полиом» и первом российском опыте построения нефтехимического производства из возобновляемого сырья «Рупек» беседует с председателем Совета директоров ЗАО «ГК «Титан» Михаилом Сутягинским.

Работая в нефтехимии, вы следите за тем, что происходит в отрасли в целом, видите, что государство активизировалось в вопросе стратегического планирования и управления отраслью. Как вы оцениваете эту тенденцию?

По большому счету, государство не должно было прекращать заниматься этим вопросом вообще. За время этого «невнимания» российская нефтехимия очень много потеряла как внутри страны, так и на мировом рынке. И то, что государство вместе с компаниями занялось долгосрочным планированием, – тенденция весьма положительная. Пугает одно: внимание опять уделяется в основном крупным компаниям отрасли, а мелкие и средние остаются как бы вне этого процесса. Такого не должно быть, потому что, если мы говорим о развитии конкуренции, создании рабочих мест, то государство должно быть заинтересовано в развитии не только крупного, но и среднего, и малого бизнеса. Если этот важный момент будет принят во внимание, я считаю, что подъем российской нефтехимии необходим и неизбежен, потому что мы все-таки сегодня сырьевая страна. И мы обязаны научиться то, что мы добываем, квалифицированно перерабатывать.

Как вы оцениваете инициативу с «Планом развития нефтегазохимии до 2030 года», концепцию кластерного развития, когда географически выделяются определенные зоны, внутри которых формируется полный цикл нефтехимической переработки?

Идея великолепная. Но вопрос, как это будет реализовано? Если реализация пойдет с достаточным научным и организационным сопровождением, то хорошо. Потому что построить этиленовый «миллионник» - это не самоцель, за этим дальше должно что-то стоять, ведь продукция «миллионника» - это сырье и полупродукты уже на 2 млн тонн. А что дальше? Мы должны определять приоритеты переработки этих полупродуктов, создания изделий, а не просто гнать миллионы тонн полимеров. Ведь в ситуации, когда мы до сих пор закупаем самолеты и корабли, надежды на развитие переработки полимеров невелики.

То есть нужно заниматься развитием отраслей, потребляющих изделия из полимеров, наравне с развитием комплексов базовой нефтехимии?

Конечно, нужно развивать именно потребление продукции нефтехимии через стимулирование смежных отраслей. Великолепное было принято решение по поддержке автопроизводителей. Это дало свой результат. Подобные меры стимулирования должны быть приняты по отношению к другим отраслям. Нельзя «раскачивать» строительную индустрию, в том числе снижать требования норм, касающихся потребления полимерных материалов в строительстве. Ведь за этими материалами и изделиями стоит тот самый малый и средний бизнес. Короче говоря, надо от разговоров переходить к делу.

Насколько нефтехимия привлекательна для неотраслевого инвестора? В чем ее преимущества, если сравнивать с другими обрабатывающими отраслями?

Преимущества скрыты в показателях потребления продукции нефтехимии на душу населения. По ним мы отстаем не только от развитых, но и от ряда развивающихся стран. Иными словами, перед нефтехимией стоят сложные задачи, но и лежит колоссальный потенциал. Ведь наше общество в любом случае будет вынуждено идти по пути роста потребления конечной продукции нефтехимии, когда растущее качество жизни и потребительские стандарты будут требовать все больше и больше современной упаковки, тары, пищевых пленок, качественной отделки автомобилей, бытовой техники, одежды и т. п. Наше население все более и более стремится к бытовому комфорту, который стал нормой в Европе или США. Плюс к тому соображения экологии, которые со временем обретают все больший вес, требуют принципиального совершенствования химического производства.

Какие главные риски вы видите на пути инвестора, который хотел бы вложиться в создание новых мощностей по сырью, по переработке?

Риски – традиционны для российского бизнеса в принципе, а именно заключаются в гарантиях для инвестора. Гарантиях самого разного характера. Например, отказы от ранее принятых законов, смена управленческой команды при назначении нового губернатора, мэра, правительства и т. п. влекут за собой реализацию новой политики, зачастую противоречащей сложившимся традициям и характеру взаимоотношений с бизнесом. А для нормального развития нужны гарантии стабильности. Чтобы не было, например, такого, когда инвестор, будучи привлеченным определенными выгодными местными условиями – законодательными, инфраструктурными, сырьевыми и т. п., - вложил средства, начал реализацию проекта, а на середине пути эти условия меняются или их выгодность и вовсе пропадает.

Второй фактор – это честная конкуренция на рынке. Когда понятны и однозначны правила игры, и только конкуренция расставляет участников отрасли по их местам и их нишам. А не когда государственное и общественное внимание уделяется только двум-трем крупным компаниями, им предоставляются специальные условия, тарифы, механизмы доступа к сырью, их проблемы обсуждаются на высоком уровне, даются адресные поручения правительству и т. п. Эти две-три компании никогда не смогут охватить всех сфер производства. Окружая их особой заботой, государство в глазах потребителя на длинной дистанции проиграет.

Третье – это несогласованность развития смежных отраслей. Например, нефтяные компании модернизирую переработку. С одной стороны, мы, как общественность, должны радоваться, что глубина переработки нефти растет. Но с другой стороны, с рынка исчезают определенные виды нефтехимического сырья, а от этого страдают перерабатывающее это сырье средние и малые компании. Поскольку они средние и малые, никому до них нет никакого дела в тени успехов крупных нефтяных компаний. Это тоже своего рода отсутствие гарантий, развиваться в таких условиях очень тяжело. А ведь такие гарантии должны быть обеспечены законодательно.

Перейдем непосредственно к группе компаний «Титан». Базовый нефтехимический актив группы – «Омский каучук». Каковы перспективы развития этого предприятия?

Нефтехимия вообще является базовым направлением деятельности группы. По «Омскому каучуку» мы работаем над увеличением загрузки производства каучуков. После кризиса есть устойчивая тенденция роста производства, и мы видим, что имеем большой запас для наращивания выпуска, но, к сожалению, нам для этого не хватает сырья. В России многим компаниям конкретных видов сырья для полной загрузки мощностей не хватает.

Какое сырье вы приобретаете?

Пиролизная фракция С4 либо бутадиен. Причем достаточные мощности для выпуска этого сырья в России есть, но они, в свою очередь, недозагружены. В итоге эти остродефицитные продукты как для нас, так и для башкирских каучуковых предприятий доступны в недостаточном объеме. А между тем сегодня есть необходимость в наращивании производства каучуков, так как автопром значительно подрос. Я думаю, что создание мощностей, по крайней мере, по бутадиену будет инвестиционно-привлекательным направлением. Мы, наряду с другими компаниями отрасли, изучаем варианты в этом плане.

Есть и обратный пример. У нас в группе есть производство фенола/ацетона. Сегодня мощности загружены на 100%, и есть возможность их увеличить. Однако я думаю, что в ближайшие пять лет рынок не будет нуждаться в большем количестве этих продуктов, чем сейчас, увеличения потребления не предвидится. А ведь если бы строительные нормы и стандарты были бы пересмотрены с учетом более активного применения, скажем, фенолформальдегидных смол, то спрос на эти продукты мог бы расти, что привлекло бы инвестиции.

Также мы развиваем направление высокооктановых компонентов для автомобильных бензинов. Предприятие «Омский каучук» выпускает метил-трет-бутиловый эфир (МТБЭ). В этом году производство может превысить 200 тыс. тонн. Задача последующих лет – довести производство до 300 тыс. тонн, а, может быть, даже 350 тыс. тонн. Тут ограничением является недостаточность ресурсов изобутилена, который также дефицитен. Поэтому мы сейчас рассматриваем возможности увеличения собственного производства изобутилена либо через расширение существующих мощностей, либо через строительство новых мощностей дегидрирования.

В каком виде вы потребляете изобутилен?

Здесь мы вообще всеядны. Утилизируем с рынков все: сырье предельного и непредельнного состава. На имеющихся у нас мощностях мы либо выделяем изобутилены из продуктов каталитического крекинга и пиролиза, отправляя их непосредственно на синтез МТБЭ, либо выделяем изобутан из бутановых фракций, дегидрируем его в изобутилены (у нас есть два блока дегидрирования). Как я уже сказал, сейчас мы прорабатываем возможности увеличения мощности или строительства новой установки. Это перспективное направление, изобутилен будет нужен, потому что потребление присадок растет, стало быть - есть перспектива. Правительство утвердило график вступления в силу требований технического регламента на топлива, а значит, будет расти рынок потребления высокооктановых компонентов.

Найти изобутилен или ИИФ на рынке сейчас сложно?

Да. Это дефицитный продукт. Наши мощности на сегодняшний день недозагружены, мы стремимся производить 330 тыс. тонн МТБЭ в год, то есть потенциальный резерв мощности порядка 90 тыс. тонн.

То есть существуют проблемы с бутадиеном, с изобутиленом. Не только «Титан», но и многие другие предприятия, которые не интегрированы по цепочке сырья, сталкиваются с этим. Как вам кажется, есть какой-то способ решить вопрос дефицита сырья?

Есть. Нужно построить одну-две мощности по 350 тыс. тонн изобутилена и решить этим самым вопрос.

То есть вы считаете, что каждому предприятию нужно самостоятельно обеспечивать себя сырьем?

Нет, зачем. Можно построить у нас в Омске одну мощность и закрыть потребности всех нуждающихся.

А бутадиен?

Тоже нужно строить в Омске. Для обеспечения нужд Ефремова, Омска, Стерлитамака. Можно, конечно, в Стерлитамаке строить, но почему лучше у нас? Потому что, во-первых, мы сами дефицитны в этом плане. Во-вторых, у нас есть и территория, и инфраструктура, и в округе здесь есть достаточный объем сырья, который может быть направлен на производство через одностадийное дегидрирование бутана.

Перейдем к «Полиому». Как сейчас обстоят дела? Когда ожидается пуск?

Процесс строительства практически закончен. Сейчас мы завершаем пусконаладку, решаем попутно возникающие вопросы. Мы надеемся 15-20 октября принять углеводородное сырье, а в ноябре выдать готовую продукцию.

Как вы планируете загружаться сырьем? Это будет пропан-пропиленовая фракция?

Конфигурация завода такова, что он может работать на привозном пропилене или же на привозной ППФ. Омский НПЗ развивает переработку, увеличивает нагрузку, объемы производства ППФ растут. У нас есть с «Газпромнефть-ОНПЗ» контракт на поставку ППФ. Кроме того, есть излишки ППФ на Павлодарском НПЗ в Казахстане. Они тоже увеличивают загрузку, у них сегодня уже есть предложение на поставку нам ППФ. Поэтому нам достаточно сырья, чтобы загрузиться. Производство по переработке ППФ, существующее в структуре «Полиома», обеспечит его пропиленом нужного качества.

Какие марки планируется выпускать? Это гомополимер?

Мы будем единственные на рынке, кто имеет столь широкую лицензию с возможностью выпуска более 100 марок полипропилена, в том числе гомополимер, а также блок и рандом-сополимеры. Я думаю, сополимеры будут основным направлением.

Но для производства сополимеров потребуется этилен, где вы планируете его брать?

Во-первых, будем отслеживать ситуацию на рынке, насколько будут востребованы сополимеры. Максимальная доля этилена в них 7-8%, поэтому объем, по сути, небольшой. Мы отрабатываем возможные варианты транспортировки этилена, в том числе самый простой – железнодорожный в цистернах-рефрижераторах по аналогии с жидким азотом или кислородом. Кроме того у нас на площадке есть собственный процесс пиролиза. Сегодня он простаивает, но после вывода на режим нового производства полипропилена мы будем заниматься реанимацией этого оборудования. Тут возникает вопрос с излишками этилена, как их наиболее рационально использовать. На этот счет есть определенные идеи.

Как ранее заявлялось, часть продукции «Полиома» будет ориентирована на переработку в сопутствующем промышленном парке. Идея, можно сказать, классическая. Вопрос, насколько региональный рынок потребления изделий из полипропилена достаточен, чтобы поддержать спрос на эту продукцию? Насколько строительство, машиностроение в Омской, Новосибирской, Тюменской областях может быть хорошим потребителем?

Я думаю, что мы смело можем ориентироваться и на тех потребителей, которые находятся вне Сибирского федерального округа. Вот пример. Группа «Титан» помимо нефтехимического бизнеса занимается проектами, связанными с глубокой переработкой зерновых культур. На своем опыте мы столкнулись с тем, что эта деятельность формирует значительный спрос на полимерную продукцию, главным образом, упаковку. Я убежден, что зерновых комплексов, подобных нашему, за пределами Сибирского федерального округа будет построено минимум 3-4, потому что перевозить зерно для переработки невыгодно. У нас есть возможность занять нишу полимерных изделий для такого рода бизнеса, обеспечив не только свои потребности, но и потребности других похожих производителей. И полипропилен в этом плане идеальный продукт.

В каком статусе находится сейчас идея с промышленным парком? Определена площадка, ее инфраструктурные возможности, резиденты?

Площадка выделена. Посчитаны и определены приоритетные направления развития переработки полимеров. На 50% подобраны участники промышленного парка, с потенциальными резидентами идут переговоры. Мы сотрудничаем с регионом в этом вопросе. Также есть интерес у иностранных компаний, мы ведем переговоры с правительством земли Саксония в ФРГ. Что касается направлений для развития переработки, то это в первую очередь продукция для ЖКХ. Рынок тут необъятный. Перспективным продуктом, на наш взгляд, являются трубы большого диаметра для канализационных и ливневых стоков.

Инвестиции в эти перерабатывающие производства будут ваши или сторонних организаций?

Мы приглашаем в промышленный парк всех желающих. Соответственно, и формы участия могут быть разными. Например, у нас есть германский партнер, который будет заниматься именно производством полипропиленовой трубы большого диаметра для ЖКХ. Я думаю, что это будет совместное предприятие с участием иностранного капитала. Преимущества нашего промышленного парка заключаются в двух вещах: участие региона в создании инфраструктуры и наличие высококачественного, что немаловажно, сырья.

Что за площадка отведена под промышленный парк?

Площадка находится в непосредственной близости от «Полиома», общая площадь зданий более 100 тыс. м2. Площадка подключена к очистным сооружениям, канализации, водоснабжению, энергетике. Для бизнеса это серьезная экономия на инфраструктурных затратах. Совместно с регионом мы хотим создать понятные условия, когда приходящий инвестор вообще не будет задумываться над этими вопросами. Для этого создается механизм оперативного получения всех необходимых согласований и разрешений. Кроме того, у нас уже есть уполномоченный проектный институт, который будет заниматься генпланом развития площадки. Также мы надеемся, что наш промышленный парк получит все те налоговые, таможенные и иные льготы, которые предусмотрены законодательством, чтобы предоставить резидентам исключительные возможности наподобие татарстанской ОЭЗ «Алабуга».

Наиболее обсуждаемым сейчас проектом группы является создание производства этил-трет-бутилового эфира (ЭТБЭ) из возобновляемого сырья. Расскажите о нем подробнее.

Проект предполагает создание завода глубокой переработки зерновых культур и биомассы с получением четырех основных видов продукции: белково-кормовых добавок, сухой пшеничной клейковины, сухого пшеничного крахмала и абсолютированного спирта. В качестве сырья комплекс будет потреблять порядка 750 тыс. тонн в год фуражного и падшего зерна, негодного для использования в пищевой промышленности, а также биомассы, то есть стеблей, листьев и т. п. Абсолютирование этанола будет осуществляться с использованием нанопористых полислойных мембран на основе цеолитов NaA. Понятно, что по энергоэффективности такой метод значительно превосходит традиционный с каскадом ректификационных колонн, а получаемый на выходе этанол имеет концентрацию 99,8%. Далее этот этанол будет направляться на получение ЭТБЭ в известном процессе этерификации с изобутиленом. Производительность установки по нашим планам – 330 тыс. тонн в год. Мы рассчитываем начать выпуск ЭТБЭ в ближайшие годы. Инвестиции в этот проект превышают 9 млрд рублей.

А в чем экономика этого проекта? Ведь на рынке этанол существенно дороже метанола.

Это верно, этанол дороже. Но в производстве ЭТБЭ расход изобутилена на 15-16% ниже. Если же считать экономику на полный цикл от сельхозпродукции, то по нашим расчетам ЭТБЭ вполне сможет конкурировать по цене. Кроме того, расход этого эфира при добавлении в бензин также несколько меньше, чем МТБЭ с достижением того же результата.

Как по-вашему, нефтехимия из возобновляемого сырья имеет перспективы в России?

Конечно. ЭТБЭ – одна из таких перспектив. Это вполне реальная вещь, если ставить такие задачи нашей науке.

Вернуться в раздел