Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Дмитрий Конов: "Конкуренции между нефтехимическими кластерами нет"

7.06.2012 / 23:03

Дмитрий Конов, председатель правления нефтехимического холдинга СИБУР, из выступления на II Международном форуме «Большая химия»

У СИБУРа за последнее десятилетие были успехи и были неудачи. Крупнейшей неудачей компании я считаю создавшееся впечатление, что СИБУР выступает против развития нефтехимии Поволжья. Я могу сказать, что это точно не так: как в прошлом, так и в будущем мы крайне заинтересованы в том, чтобы Поволжский нефтехимический кластер развивался. Мы представлены здесь нашими предприятиями в четырех регионах: производство полиэтилентерефталата в Башкирии, мощности в Нижегородской области, Самарском регионе и Пермском крае. Поэтому Поволжский нефтехимический кластер в какой-то степени наш родной кластер, примерно треть наших сотрудников работает здесь.

Кластерная нефтехимия

Что такое шесть кластеров в понимании «Плана развития нефтегазохимии до 2030 года»? Если характеризовать каждый из кластеров одним емким предложением, то Поволжский – исторически самый сильный и имеющий очень хорошие перспективы развития, связанные в основном с интеграцией между нефтехимическими и нефтеперерабатывающими предприятиями. Около традиционных нефтегазоносных регионов сырья растет Западно-Сибирский кластер. Монокорпоративный Каспийский кластер, в основе которого проект «ЛУКОЙЛа» по добыче углеводородов на Каспии и их дальнейшей переработке. Пока несуществующий сегодня Северо-Западный кластер, который появится, если туда придет сырье. Дальневосточный кластер, который развивается в два этапа. Первый этап – концентрация нефтехимического сырья от нефтепереработки. И второй перспективный этап, который обретет реальные очертания в том случае, если туда дойдет сырье с месторождений Восточной Сибири, в первую очередь, Чаяндинского. Далее – это существующий сегодня в ограниченном объеме Восточно-Сибирский кластер, который очень сильно завязан с конкретными проектами разработки газовых месторождений региона. Между этими шестью точками нет каких-то противоречий, и каждый из кластеров может развиваться самодостаточно.

Хотелось бы остановиться подробнее на Западно-Сибирском кластере, в рамках которого преимущественно развивается СИБУР.Западная Сибирь традиционно ассоциируется с добычей нефти и газа, двух базовых видов сырья для нефтехимии. Но, как ни странно, с этим регионом не ассоциируется большое количество существующих и находящихся в процессе строительства и проектирования нефтехимических производств. Это Томск, Новый Уренгой, тобольская площадка СИБУРа.

Если посмотреть на всю логику развития нефтехимии в Западной Сибири, то она идет с севера на юг. От Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского округов протянулась трубопроводная система, по которой сырье идет для нефтехимии вниз в сторону Тобольска, то есть развитие газофракционирования, мономерных и полимерных производств происходит на юге Тюменской области и в Томске, частично на севере (Новый Уренгой). Масштабы этого кластера значительны уже сейчас: если говорить о фракционировании и брать период конца 2012 – начала 2013 годов, то его мощности в регионе будут составлять порядка 7 млн тонн, производство полимеров – порядка 1,5 млн тонн.

Мифы и реальность

Западно-Сибирский кластер традиционно окружен мифами. Миф номер один: в Западной Сибири огромное количество попутного нефтяного газа, который сжигается, используется неэффективно, и из него можно получить огромное количество сырья для нефтехимического производства.

СИБУР – крупнейший в России переработчик ПНГ, мы нарастили свою переработку за последние годы более чем в два раза – до почти 20 млрд м3 в год. И мы видим серьезное ограничение на уровне 22-23 млрд м3 попутного газа, доступного для эффективной переработки, не считая газопереработку на принадлежащих нефтяникам мощностях. Поэтому объемы извлекаемого ПНГ в целом и доступные объемы ПНГ для нефтехимии не совпадают.

Миф номер два: на Ямале могут появиться новые объемы сырья. Какое сырье может появиться? Появится сырье от новой добычи газа, от движения газовых компаний на север вслед за налоговыми льготами, к новым месторождениям. И появится ШФЛУ, которую получают в процессе подготовки природного газа и переработки конденсата. Но большинство этих объемов законтрактовано под развитие нефтехимических производств Западной Сибири. При этом на Ямале появится значительный объем этана, по транспортировке которого существуют технологические ограничения. Но именно это и есть тот вопрос, которым сегодня надо нам всем вместе заниматься.

Еще один миф: любое легкое углеводородное сырье можно поставлять трубопроводным транспортом на любое расстояние. Скорее, нет. Нельзя одновременно по одной трубопроводной системе транспортировать и ШФЛУ, и этан, технологический предел содержания которого составляет не более 5%. Точно так же фракцию С3+ нельзя транспортировать по газовым трубам. Но по газовым трубам можно транспортировать этан, повышая его концентрацию.

Четвертый миф: Западная Сибирь – это только ресурсная база. Это далеко не так. Регион сбалансирован с точки зрения того, что перерабатывается в нефтехимические продукты. Напомню, в 2012-2013 годах мы достигнем цифры в 1,5 млн тонн полимеров ежегодно.

Перспективы Поволжья

Почему мы верим в развитие Западной Сибири? Потому что наши проекты – «Тобольск-Полимер» (строительство которого завершится в этом году), а также пиролизное производство на 1,5 млн тонн и полимерное производство на 2 млн тонн в Тобольске – одни из наиболее эффективных в мире с точки зрения себестоимости. Во-первых, потому что они строятся там, где нет необходимости перевозить сырье на значительные расстояния, а во-вторых, это большие единичные мощности. Поэтому мы создаем предприятия, которые будут одними из наиболее конкурентных по затратам за счет масштаба и близости к сырью.

Есть ли преимущества у Поволжского кластера перед Западно-Сибирским? Есть, и их много. Основное преимущество в том, что нефтехимия Поволжья интегрирована с нефтепереработкой. Нефтехимические предприятия региона могут выпускать большое количество продуктов, которые невозможно выпускать в Западной Сибири. Это полистирол, ПВХ, ПЭТФ. Второе преимущество – возможность интеграции производств и создания комплексов с очень компактной географией или даже на одной площадке, которые позволяют максимально оптимизировать логистику.

Как мне кажется, у нефтепереработки и нефтехимии в Поволжье в ближайшие 5 – 10 лет появятся две большие проблемы. Первая – куда везти прямогонный бензин, с учетом той системы экспортных пошлин, которую ввело государство, стимулируя переработку внутри страны? Вторая – региону сегодня не хватает от 200 тыс. до 400 тыс. тонн этилена.

Решение этих проблем взаимосвязано. Сегодня все пиролизные производства, заявленные для реализации в Поволжском кластере, подтверждены сырьевыми объемами. Для «Нижекамскнефтехима» – это прямогонный бензин, для «Газпром нефтехим Салавата» – прямогонный бензин с небольшим количеством привозимого ШФЛУ, для «Башнефти» также в основном прямогонный бензин. Через 5 – 7 лет, когда эти проекты будут реализованы, из дефицита в 200 – 400 тыс. тонн получится профицит в 2 млн тонн, который даст возможность роста. Я уверен, что он будет использован и станет основой для новых производств. Но это очень большой объем, и он потребует еще нескольких десятков миллиардов долларов инвестиций. Это очень хороший потенциал. Но это будет непростой процесс, связанный с поиском инвестиций и качественной реализацией проектов. Но все эти проблемы преодолимы.

Транспортные проекты и перспективное сырье

Теперь что касается транспорта углеводородного сырья между различными регионами. Транспортный коридор с севера Западной Сибири из ЯНАО и ХМАО позволяет транспортировать до 14 млн тонн фракций С3+в сторону Тобольска, где строится основной центр западносибирской нефтегазохимии. Это те трубопроводы, которые либо есть у СИБУРа, либо которые компания сегодня строит. Мы самостоятельно инвестируем в эти трубы без использования государственных средств. Мы верим, что проект имеет смысл как для нефтегазовых компаний, побочное сырье которых мы забираем, так и для развития всей отрасли.

Проект продуктопровода с севера Западной Сибири на Балтику под названием «ТрансВалГаз» – это проект с очень отдаленной временной перспективой, который предполагает транспортировку по существующим магистральным газопроводам природного газа, обогащенного этаном, для того, чтобы развивать нефтехимические производства на северо-западе России.

Есть также два проекта продуктопроводов, идущих в район Поволжья, – это вариант с транспортом ШФЛУ и вариант с транспортом этана, оба сейчас прорабатываются.

Существует и третий маршрут, который идет от Пурпе через Тобольск в Поволжье. Мы не понимаем, что это за продуктопровод. Нам кажется, что те объемы, которые запланированы для транспорта по коридору «Север – Юг» из Пурпе в Тобольск – это почти все ресурсы фракций С3+, которые есть в регионе. Мы будем очень рады, если наше представление ошибочно и коллеги смогут найти дополнительные объемы сырья для транспортировки в Поволжье.

Второе – мы знаем, что строительство 1 км продуктопровода по действующим нормативам стоит от $2,5 млн до $3 млн. Протяженность маршрута из Ямала в Поволжье составляет порядка 3 тыс. км, соответственно, стоимость его довольно существенна. Также нам кажется, что есть определенные проблемы при строительстве трубопроводов ШФЛУ через густозаселенные регионы, такие как юг Тюменской области, Пермский край, Свердловская область, Поволжье.

Мы не выступаем против ни одного проекта, который направлен на развитие отрасли. Мы просто в данном случае не очень верим, что проект может быть реализован как с точки зрения сырьевого обеспечения, так и с точки зрения экономики.

То, во что мы однозначно верим, – это объемы этана от добычи «жирного» газа в ЯНАО, которые вырастут до 5 – 10 млн тонн, а возможно, и больше. Это ресурс, за который никто пока не борется и никто не может найти технического и экономического решения проблемы его транспортировки. Но этот ресурс должен быть вовлечен в нефтехимию, и мы предлагаем над этим активно работать.

Новая природа рисков

Между двумя нефтехимическими кластерами, Западно-Сибирским и Поволжским, с моей точки зрения, нет конкуренции. Они разные по своей природе, у них разные возможности, причем зачастую мы завидуем тем возможностям, которые есть и будут реализованы в Поволжье.

С точки зрения сырьевого обеспечения, в Западной Сибири нет значительных свободных объемов ПНГ, но в регионе будет появляться большое количество этана, который можно использовать, хотя есть и технические ограничения по его транспортировке. Большинство же ресурсов ШФЛУ в Западной Сибири законтрактовано для развития нефтехимии в регионе и создания тем самым очень конкурентоспособных мощностей по ограниченному, правда, количеству базовых продуктов.

С точки зрения интеграции площадок, Поволжский кластер имеет существенные преимущества перед любым другим, существующим в России. Интеграция нефтепереработки и нефтехимии – это тот ресурс, который мы бы хотели иметь в других регионах, но его, к сожалению, там нет.

Создавая новые проекты, мы все решаем проблему изменения архитектуры советской нефтехимии. Но, как мне кажется, не сырьевой фактор, не человеческий и даже не фактор капитала является важнейшей проблемой, с которой мы столкнемся впереди. Мы работаем на довольно ограниченном внутреннем рынке по проектированию и строительству оборудования, эти ресурсы одновременно с нами используют нефтяные компании, и именно это является крупнейшим ограничивающим фактором нашего развития. Эта проблема будет усиливаться, в том числе на фоне реализации масштабных программ модернизации НПЗ. Они в десятки раз превосходят то, что делается в нашей отрасли. Модернизация НПЗ потребует колоссальных ресурсов, и нам будет сложно находить возможности для конкуренции с нефтяниками за эти ресурсы. Но я уверен, что в любой географии мы сможем, в конечном итоге, эти проблемы преодолеть, и у нефтехимии в России остается большое и светлое будущее.

Вернуться в раздел