Войти используя аккаунт
Войти используя аккаунт:
Логин Пароль Забыли свой пароль?

Александр Корсик: «Для реализации крупных проектов в нефтехимии требуется реальная поддержка государства»

6.06.2012 / 11:55

Александр Корсик, президент ОАО АНК «Башнефть», из выступления на II Международном форуме «Большая химия»

«Башнефть» не является нефтехимической компанией. Но у нас есть нефтехимический блок, и по российским масштабам мы производим достаточно много полипропилена и полиэтилена. Однако, называя вещи своими именами, это старое производство, старый продукт и большого будущего у него нет. Каким же образом нефтехимия вписывается в структуру «Башнефти»?

В 2009 году контроль в «Башнефти» получила АФК «Система». И сразу встал вопрос о стратегии дальнейшего развития. Стратегия эта базировалась на понимании макроэкономики и на той налоговой системе, которая существовала в России. Мы сразу поняли, что налоговая система будет меняться, ведь она давала переработке явные преимущества по сравнению с добычей. Было очевидно, что государству это будет невыгодно, и оно эту систему изменит. Так нами была сформирована стратегия, где первым звеном стало повышение всеми способами добычи, приобретение новых активов. Вторым – продолжение модернизации нефтепереработки, потому что мы уже тогда осознавали, что государство не позволит производить из дорогой нефти дешевый мазут. И третьим звеном стало развитие сети автозаправочных станций.

Что произошло за эти годы? Именно то, что мы и предполагали. Изменилась налоговая система, в прошлом году был введен режим «60/66», в рамках которого была снижена экспортная пошлина на нефть и повышена на нефтепродукты. То есть часть стоимости из переработки была перенесена на добычу. С точки зрения «Башнефти» это совершенно очевидная потеря. Поскольку у нас значительное количество покупной нефти для переработки, она стала дороже, а наша корзина нефтепродуктов на рынке не подорожала, и мы потеряли какую-то часть денег. К счастью, государство к нам прислушалось и частично компенсировало нам эти потери в виде льгот по НДПИ. Все остальные компании выиграли, поскольку у них добыча доминирует над переработкой. «Башнефти» это было невыгодно. Но с точки зрения интересов всей страны введение режима «60/66» было абсолютно правильное решение.

Я предполагаю, что в будущем система опять будет меняться. Может опять быть снижена пошлина на нефть и опять повышена пошлина на нефтепродукты. Что это будет означать? Учитывая одновременно реализующиеся программы модернизации на всех НПЗ, это будет означать ужесточение конкуренции на внутреннем рынке нефтепродуктов. Скорее всего, мы придем к некой европейской модели, когда каждый завод будет обеспечивать регион, который находится в пределах его досягаемости.

Мы прогнозируем, что в 2015 году профицит бензина на внутреннем рынке составит от 4 млн до 7 млн тонн, если будут реализованы все программы модернизации на российских НПЗ. Профицит дизельного топлива существует уже сейчас, поэтому оно в большей степени экспортируется. Продолжится это или нет – большой вопрос. Раньше мы рассматривали Европу как некий бездонный рынок, на который можно направить все то, что не находит спроса в России. Однако и в Европе конкуренция начинает обостряться: поступает достаточно дешевое топливо с индийских заводов, экспорт дизельного топлива начали и американцы. Поэтому насколько бездонным является рынок Европы, мы тоже не знаем.

Что делать в этой ситуации? У нас есть два варианта. Вариант номер один – мы создаем или покупаем сеть АЗС, которая сможет поглотить 100% нашего бензина. Вариант второй, который мы очень серьезно стали рассматривать, это переработка части бензиновых фракций в нефтехимию. Именно для реализации этой идеи была создана «Объединенная нефтехимическая компания» совместно с нашим партнером. 75% в этой компании принадлежит «Башнефти», 25% – партнеру. Задача этой компании – разработать до конца, во всех деталях полноценную стратегию «Башнефти» в области нефтехимии. И в случае если мы поймем, что эта стратегия реализуема, что инвестиции окупаются, то она будет принята в окончательном варианте, и ОНК будет ее реализовывать.

Бытует такое мнение, что нефтехимия – это дополнительные переделы, на каждом из которых создается гигантская дополнительная стоимость, поэтому в отрасли надо двигаться быстро. Но бежать нельзя, отрасль сложнейшая. Мы в «Башнефти» лучше знаем про переработку и добычу, чем про нефтехимию, потому и договорились с нашими партнерами о создании совместной компании.

Есть общеизвестные вещи, на которых я бы хотел остановиться.

Рынок нефтехимии очень волатильный, подвержен большим колебаниям, и любая работающая на нем компания должна иметь большой запас финансовой устойчивости, потому что бывают периоды, когда компания в течение длительного времени должна работать в убыток. Рынок крайне сложный. Есть российский рынок, который еще не устоялся, и есть европейский рынок, самый близкий к нам, который очень хорошо поделен, и никто там нас с распростертыми объятиями не ждет. Чтобы выйти на этот рынок, надо иметь или очень сильные конкурентные преимущества с точки зрения качества и цены продукта, или же некие отношения с зарубежными партнерами, которые владеют этим рынком. Ближний Восток – опаснейший конкурент российских нефтехимиков, поскольку они строят заводы фактически там, где добывается газ, себестоимость которого очень низка, строят заводы огромного размера, и европейский рынок они могут тоже заполонить.

И наконец, нефтехимия имеет шанс на выживание только в том случае, если это будет масштабная нефтехимия. Весь мир давно пришел к тому, что нельзя строить маленькие производства, надо строить огромные – только в этом случае эти производства могут конкурировать.

То есть, если мы хотим развивать нефтехимию, мы должны войти на очень волатильный рынок, мы должны строить что-то очень большое и мы должны сразу идти на достаточно большой риск. Поскольку, видимо, всем компаниям все равно рано или поздно придется идти на эти риски, я хочу сказать о том, что для реализации крупных проектов в нефтехимии требуется реальная поддержка государства.

Направление абсолютно понятно. Нормальный инвестиционный климат необходим для того, чтобы большие игроки на мировом рынке нефтехимии были готовы для полноценного сотрудничества, были готовы создавать совместные предприятия с нами, вносить туда свои технологии, были готовы пускать нас на свои рынки. Вторая часть – естественные монополии. Ни для кого не секрет, что каждый год естественные монополии добиваются увеличения тарифов. И это влияние может быть критическим с точки зрения реализации проектов, огромных по масштабу, которым любое колебание может нанести большой ущерб. Роль государства здесь совершенно очевидна: оно должно эти тарифы сдерживать.

Следующий фактор – стабильный налоговый режим. В 2009 году мы сумели предсказать появление модели «60/66». Но сейчас речь идет о том, что нам стоит ожидать новой модели, при которой цена на нефть на внутреннем рынке повысится, экспортный паритет от продаж на внешнем рынке вырастет. А это значит, что сырье для нефтехимии автоматически будет дорожать. Вкладывая несколько миллиардов долларов, надо четко понимать, сколько будет стоить сырье. Нет у нефтехимии такого запаса, чтобы она могла легко выдержать изменения экспортной пошлины на нефть.

Еще одно направление – внутренний рынок. Пока этот рынок не устоялся, не пришел к балансу производства и спроса, кто-то из внешних игроков может его занять. Как бы нерыночно это ни звучало, но я считаю, что для продвижения крупных проектов в нефтехимии в России государство должно каким-то образом защитить внутренний рынок, по крайней мере, на тот период, пока российские компании смогут создать достаточно мощные, конкурентоспособные производства.

Ну, и последнее, что государству, вероятно, не понравится, это налоговые льготы. Я думаю, с учетом описанных факторов, для масштабной нефтехимии они нужны как на этапе строительства, так и функционирования производств, по крайней мере, на протяжении нескольких лет. В этом случае те, кто инвестирует большие средства в нефтехимию, будут чувствовать себя защищенными, и проекты будут иметь шанс на успех.

Вернуться в раздел